Сона Ситри, наследница рода Ситри, будущая герцогиня и просто высшая демонесса, хоть и не пребывала в скверном расположении духа, но и причин для особой радости у неё не было. И тому было множество причин. Начиная от того, что возвращение обратно в её родной мир вместе со всеми её слугами отложилось на неопределённый срок, и заканчивая тем, что вот уже неделю, в непосредственной и очень опасной близости от её Гаспера ошивалась обладательница третьей из пяти красных нитей судьбы, что были связаны с её Ферзём. Но центральной и самой главной все же была причина в Гаспере, а именно в последствиях злополучного эксперимента Вельзевула. Все же не следовало снимать печати, совсем не следовало.
Сначала три дня полных переживаний и беспокойства за состояния её любимого, который получил сильнейшее истощение всего организма и находился в подобии комы. При этом особо раздражало, что ей установили лимит нахождения в непосредственной близости от Гаспера, а одной горничной было позволено ходить к нему, как к себе домой. Когда бы она не пришла, ферзь Люцефер была или в комнате с ее слугой, или же выходила оттуда. И это раздражало, местами даже бесило. Ей значит нельзя, а непонятной служанке, что неделю назад его впервые увидела, можно? Может, она сама хотела поухаживать за Гаспером. С другой стороны, можно было сделать гадость и приказать Калаварнер, чтобы она мгновенно исцелила его. Хотя нет, этого делать было нельзя, как показало сканирование магией, в его мозгу слишком активные альфа и бета волны, что указывает на то, что его мозг обрабатывает огромное количество информации и ни она, ни другие целители не знали, как поведет себя его тело после внешнего вмешательства. Вот и приходилось терпеть, ждать и переживать. Хотя снова же, переживала она только первые несколько часов, пока не отошла от свежих воспоминаний и ощущений от произошедшего и не услышала от целителей вердикт о том, что здоровью её любимого ничего не угрожает, ему нужен только покой и отдых. Все остальное время она больше бесилась тому, что одна гадина позволяет себе больше, чем она, и при каждой встречи смотрит на неё с превосходством.
Ещё хуже и одновременно лучше стало два дня назад, когда Гаспер очнулся. То, что он очнулся это было хорошо, просто отлично, Сона позволила вздохнуть себе с облегчением, все же по её скромному мнению, Гаспер слишком затянул свое подобие комы, мог бы очнуться быстрей, да и груз неопределённости все же давил на плечи.
Первая же попытка подойти и прикоснуться к нему привела к тому, что он совершено не отреагировал на неё, это задело и обеспокоило, вторая попытка принесла то, что в его взгляде на неё не было узнавания, он будто её не помнил. Вот это на миг до ужаса напугало её, но спустя мгновение она поняла, что он смотрит не на неё, а сквозь неё, будто перед его глазами совершено другая действительность, где её нет. Что делать она не знала, да и банально растерялась тогда, но отточенный острый ум не позволил впасть в панику, логически сопоставив все факты и задействовав магию воды, она смогла предположить, что Гаспер все ещё под воздействием Святого Механизма, который утянул куда-то его сознание. Тогда она предпочла уйти, не мешать, позвать опытных магов и дать Гасперу время прийти в себя, мысленно успокаивая себя, что, во-первых, ничего плохого с ним не произойдёт и вскоре он придёт в норму, и, во-вторых, это же Гаспер! Он всегда будет рядом с ней, это аксиома и все в том же роде.
В то же время, у неё вдруг откуда не возьмись появилось множество мелких, но крайне срочных дел, вроде ничего сложного, вот только их было очень много, а потому забирали огромное количество моральных сил, и времени. Она, конечно, знала, что Гаспер ей во многом помогает, при этом оставляя важные дела только ей, но она не представляла насколько. В такие моменты в пору задуматься о том, сколько же раз он останавливал время во всем мире и сколько лет провёл в подобных заморозках вне времени... Ладно, с остановкой времени во всем мире Сона погорячилась, но вот то, что Гаспер способен создать временные аномалии, в которых может регулировать скорость течения времени относительно остального мира – факт. Она сама бывала в подобных аномалиях. Растянуть секунду реального времени на десять в аномалии для него не проблема. Или же на некоторое время выйти в другое течение времени, так сказать сместиться на его второй слой, он так же способен. В общем, уверенность Соны в том, что без помощи механизма тут не обходилось, была мифриловой. И под конец каждого дня без Гаспера за плечом, Соны была выжата словно какой-то лимон. Делать не хотелось абсолютно ничего.
