Девушка почувствовала, как от обиды и пережитого напряжения задрожали колени, и подступил к горлу горячий комок. Несколько мгновений Астра пыталась с ним бороться, не в силах переступить вбитое как кол утверждение учителя, что не могут сдержать свои чувства и слезы только сентиментальные дуры. А потом вспомнила, что все, что он утверждал и делал, было ложью, и, следовательно, она почти пятнадцать лет жила неправильно. И вообще никто ее сейчас не видит, а сдерживать горькую обиду за свою никому не нужную жизнь всё невыносимее. Вот и сделала то, чего ей так хотелось, сползла по стеклянной стене на пол и, уткнув лицо в ладони, зарыдала в голос.
- Айтер! Ну Айтер! Отпусти же меня! Там Астре сейчас, небось, жить не хочется! - гладя уткнувшегося в ее плечо первого по волосам, пыталась образумить мужа королева, но он только крепче стискивал ее в объятиях.
Так что ребра едва не трещали. Дьерджес оглянулся на них, и пошел было следом за молча направившимся в сторону выхода старшиной, но его догнал голос Дисси.
- Второй, не выпускай Терга и проследи, чтоб охранники не встречались ни с кем и ничего никому не рассказывали. А Астру запри в какой-нибудь укромной комнатке без окон, может, есть какая кладовка? Я скоро приду.
Советник, получив вполне понятные и четкие указания, рванулся их выполнять, смотреть на отца, стиснувшего жену, было больно и в глубине души горько. У него тоже могла быть такая женщина… или даже именно эта. Но он сам, своими подозреньями и поступками вначале толкнул в объятия отца ее, а потом потерял и другую. Сильную и надежную, но не это оказалось главным. За несколько дней второй как-то незаметно для себя привык советоваться с ней, привык к ее ненавязчивой заботливости восточной женщины, и что греха таить, привязался к глубине черных глаз и изяществу хрупкой фигурки. А теперь чувствует себя потерявшимся неудачником. Но даже сходить, проведать пострадавшую девушку не может решиться, ее горящий яростью и презрением взгляд невозможно ни забыть, ни недооценить. Вряд ли она захочет теперь с ним разговаривать. Лично он, окажись на ее месте, никогда бы не стал.
- Дисси… ты так волнуешься за нее, - пробормотал король, не поднимая взгляда, когда сын исчез из виду, - а про меня ты хоть раз подумала?!
- Аюшка мой, да про тебя я все время и думаю, - запуская пальцы в густые волосы и заставляя мужа взглянуть ей в глаза, горячо зашептала женщина, - и когда она сетку рвала, тоже про тебя думала. Только о тебе, не о народе вашем, не о девочках. И всех богов благодарила, что ты сегодня утром сначала ко мне пришел, а не Астру арестовывать отправился. Ты ведь не остался бы в стороне, когда второй их в одну комнату привести приказал, чтоб Астру во лжи изобличить! Ну? Не остался ведь? А теперь представь, как у меня сердце кровью облилось, когда я представила, чем бы эта встреча закончилась. На тварь эту ведь обычные заклинания плохо действуют, магия разная, Астра объясняла после того случая в месте встречи. А оружие их и вовсе не берет, они от каждой капли крови только сильнее становятся.
Дисси не выдержала, горько всхлипнула и в свою очередь крепко обхватила любимого за шею.
- Дисси… - виновато выдохнул король, сообразив, что его собственные переживания сильно меркнут перед тем, что пережила эта мужественная женщина, - но как ты-то догадалась?
- А с чего ты взял, что я раньше догадалась? Только тогда и поняла, когда она клетку рвать стала. Рассказ Астры припомнился. Одна только надежда и была, на мои амулеты. Они уже пару раз мне жизнь спасли… вот и верила.
А еще она очень, просто до дрожи, желала… чтоб вот так и сгорело без следа черное зло, безжалостно выпущенное на них кем-то очень злым и жестоким.
Но говорить об этом не будет никому… свято помнит напутствие своей бабушки, собиравшей приданое просватанной в соседнюю деревню Дисси. И попутно выдающей советы на все случаи самостоятельной замужней жизни.
- А еще никогда не хвастай перед людьми, если вдруг сбудутся твои слова или мысли… или сны… даже самые добрые. Люди быстро забудут, что хвасталась добром, зато сразу припомнят, коли случится какое несчастье. И не оправдаться тебе тогда никакой добротой, судят-то все по себе, - приговаривала старушка, укладывая сундуки, и только теперь до знахарки дошло, что она все знала, про ее никому не заметные способности.
И что сама тоже… могла так.
- А теперь все-таки отпускай меня, милый. Астру нужно спрятать, никто не должен знать, что она жива. Пусть злодей думает, что магине удалось победить оборотня. А что сама при этом не выжила - так ведь никто не выживает. Кровь у них такая… ядовитая. И охранникам наказать, а если кто ненадежен, тоже спрятать. А я отдохну немного и подумаю, что нам дальше делать. Вот только с Астрой переговорю вначале… ей сейчас очень тяжело. Она ведь гада этого всем сердцем любила, первая любовь - она святая. А он ею как собачкой управлял… черной души человек.
- Пойдем, - легко поднимая жену на руки, наконец-то согласился с ее доводами король, - а то Астра действительно… может не понять, почему её решили запереть.
