Кроме Вайдильса, но он сейчас не в счет. После возвращения Лиизии брата словно подменили. Он так торопился доделать то, что ему поручали и быстрее вернуться в свои покои, что начал допускать мелкие оплошности. И хотя ни у кого из них не хватило бы духу упрекнуть принца в том, что он норовит урвать каждую лишнюю минутку для того, чтобы провести их с женой и детьми, однако поручать ему что-то серьезное старались все реже.
– Ваше Высочество, принц Вайдильс просит вас прийти в его кабинет, – догнавший второго парнишка посыльный показался смутно знакомым и Дьёр напряг память.
Ну, точно, это же Улийрас. Превратившихся в подростков воинов использовали на самых легких работах, на кухнях, в огородах, пастухами и посыльными. Признав, не без заступничества Дисси, и так достаточно наказанными за свой проступок.
– Улир, – внимательно глянул принц в застывшую безнадежность мальчишечьих глаз, – зови меня Дьёр. Мы знакомы слишком давно и слишком много перенесли вместе, чтоб ты мне наедине выкал. Да подожди тут, у меня есть для тебя особое дело.
Направляясь в сторону королевского кабинета, который теперь по праву наследования занимал третий, второй довольно ухмылялся, вспоминая счастливое изумление, осветившее лицо Улийраса.
И почему-то с гордостью думал, что Дисси одобрила бы его поступок.
Вайдильс стоял у окна, и, казалось, был всецело поглощен наблюдением за бурными струйками, бьющими в толстое стекло. Раньше, пока они не достали из кармана женщин, второй тоже любил в грозу стоять у одного из окон. Когда за окном не видно ничего, кроме сплошной стены дождя, так легко представить, что ты снова на родине. Ливень, он везде одинаков.
– Когда гроза кончится, неплохо бы слетать на разведку, – как-то неуверенно пробормотал третий, и у Дьёра защемило сердце.
Если на душе было тяжело, а объяснять родичам ничего не хотелось, они иногда использовали фэй, как способ поделиться своими переживаниями. И раз Вайдильс сейчас заговорил о полете, значит, дело еще хуже, чем ему представлялось.
– Я сюда летел… – помолчав, признался второй, и, словно оправдываясь, добавил, – не было свободного времени добираться путями.
Хотя и не ходят они летом теми тропами, какими приводят в горы женщин, а перебираются напрямик, по канатным путям, меньше, чем за четыре часа до крепости не добраться.
– Ты получил сообщение? – догадался третий.
– Да, – не стал отпираться Дьёр, – а ты в курсе произошедшего?
– Я даже сам немного успел увидеть, – тяжело вздохнул наследник, – и теперь не знаю, как поступить.
– Вайд, – предупреждающе окликнул второй, – ты не можешь не знать! Нас слишком мало, чтоб мы могли себе позволить хоть малейшие сомненья в правильности выбранного пути! Если разрешить всем делать со страной всё, чего кто-то захочет, нас мгновенно переловят темные маги, правители других стран, и просто богачи. Растащат по камушку Ирнеин, а нас рассуют по клеткам. Ведь для этого мира мы диковинка. Чтобы не просто выжить, а остаться при этом свободными и независимыми, мы должны очень решительно пресекать всякие попытки нарушить установленный порядок.
– Все это я знаю, и больше того, прекрасно понимаю, что иначе нельзя, – горько усмехнулся принц, – но говорю сейчас о другом. Как передать тебе власть, которую оставил мне отец, и кого послать в место встречи? Кстати, вы уже придумали название городу?
Дьёрджес ошеломленно смотрел на брата, никак не решаясь поверить, что тот сейчас добровольно отказался от доверия, которое выказали ему все они. И переложил тяжкий груз управления маленькой страной на его плечи, признавая этим поступком, что оказался слабее, чем они предполагали. А значит, не достоин доверия братьев, ведь слабость родная сестра предательства. И еще пытается своим неуместным вопросом про город превратить все в обыденное событие.
– Я тут написал указ… – отвернувшись от застывшего брата, возмущенно сверлящего его глазами, Вайдильс взял лежащий посреди стола одинокий свиток, и подал второму, – проверь, все правильно? А печать и важные документы в тайнике, вот ключ. Пойду я, дети ждут ужинать.
Витая сосулька зачарованного ключа неслышно легла на стол, но второй не дотронулся до нее, пока за тяжело шагавшим братом не прикрылась резная дверь. И только после этого перевел дух и развернул свиток.
– Позовите ко мне Улийраса, – приказал он спустя пару минут, прибежавшему на зов свистка охраннику и прошел к окну, возле которого недавно стоял Вайльд.
Словно надеялся, что и ему дождь подскажет правильное решение.
– Я тут, – мальчишеский голос Улира отвлек принца от мрачных мыслей, и он решительно занял место за королевским столом.
– Садись.
Мальчишка понимающе прищурил глаза и устроился в кресле по другую сторону стола.
– Ты в курсе, что произошло сегодня утром в деревне?
– Да, – уверенно кивнул Улир.
– Что думаешь по этому поводу? – зеленые глаза принца пристально смотрели, кажется, в самую душу, хотя лицо его оставалось совершенно бесстрастным.
