— Он намного лучше ранних моделей, мой фюрер. Лобовой лист цельный, только смотровой лючок немного ослабляет защиту. Но это не большой по размеру люк механика-водителя, что стоял прежде, вот тот настоящая «ахиллесова пята». Нет установки курсового пулемета у радиста, думаю, мы должны перенять это новшество и на наших танках, с этих пулеметов мало толку. Но радист необходим — это меньше загружает работой командира, и не отвлекает внимания в бою или при наблюдении.
Гудериан остановился, еще раз окинул пристальным взглядом русский танк, и негромко произнес, стараясь, чтобы отошедшая от них свита Гитлера, ничего не подслушала из сказанного:
— Это страшный противник, мой фюрер. Броня «лба» и башни шесть сантиметров, борт в четыре — он защищен несколько лучше наших танков, даже последних модификаций, это стоит признать. Но мы уже ставим на «четверку» новую длинноствольную пушку, почти такую же как эта. И доведем толщину лобовой плиты до восьми сантиметров брони — так что танки примерно равны. Но у нас лучше подготовка экипажей, отличная оптика и радиостанция на каждом танке — в этом наше превосходство. К тому же в русской танковой роте всего десять машин, и только четыре из них такие — для взводных и ротного командира, все остальные танки с малой башней и «короткой» пушкой. К тому же почти все они без радиостанций, хотя место для радиста в них есть рядом с механиком-водителем. Еще раз отмечу, что русские командиры перегружены работой или радиста, либо наводчика, а это не может не утомлять их в бою. Наши экипажи лучше сбалансированы и каждый занят своими профессиональными обязанностями, а при необходимости легко заменит раненного товарища.
— Благодарю за откровенность, Гейнц, как и в то, что вы верите в непобедимость рейха. Надеюсь, вы успели подготовить для русских достойный ответ на все их новшества?
— О да, мой фюрер, пойдемте к соседней площадке, там стоит наша бронетехника. И поверьте, на нее стоит взглянуть…
— Ставка требует от Балтийского флота активных действий на море, особенно на коммуникациях противника связанных с перевозкой из Швеции железной руды. А так же полностью блокировать морское побережье Финляндии, со всеми ее портами, парализовав судоходство. И нам надлежит выполнить возложенный на нас приказ.
Вице-адмирал Трибуц говорил осторожно, искоса поглядывая на члена ГКО и Военного Совета Северо-Западного фронта товарища Жданова который никогда не носил положенной ему формы, обходясь полувоенным френчем с отложным воротником. Но именно это подчеркивало его особое положение в партии, где был секретарем ЦК, формально приравниваясь к самому товарищу Сталину. И слово Андрея Александровича значило многое, к тому же именно он курировал все флотские дела, разбираясь в вопросах. Недаром сидящий рядом с ним нарком РККВМФ адмирал Кузнецов держал спину прямой, подчеркнуто демонстрируя, что вроде как младший по статусу. Впрочем, так оно и было, ведь присутствовавший на заседании Военного Совета флота маршал Кулик занял вопреки обыкновению председательствующее место — шитые золотом петлицы и шеренги орденов в два ряда отчетливо показывали, что возражать командующему фронтом не стоило, даже найдись у кого-то из присутствующих какие-нибудь вопросы.
Да никто и не собирался — все давно убедились, что Григорий Иванович компетентен во многих вопросах, и ряд неразрешимых для моряков проблем устранил чрезвычайно быстро, без затруднений, как бы походя — все же член Ставки Верховного Главнокомандования. Да и нравом крутоват, и в артиллерии прекрасно разбирается, что для моряков немаловажно.
— На коммуникации противника будут выведены подводные лодки, а к набеговым операциям подготовлен Отряд легких сил, в который войдут крейсера «Киров» и «Максим Горький», лидеры «Ленинград» и «Минск», 1-й и 2-й дивизионы эсминцев, в составе пяти «семерок». Для обеспечения действий флота требуется очистить от выставленных противником мин акваторию Финского залива, и предпринять решение следующих задач…
