«Scientific American» целиком посвятил свой сентябрьский номер 1981 г. промышленной микробиологии. Он содержал статьи о промышленных микроорганизмах, об эксплантации тканевых клеток млекопитающих, о генетическом программировании микроорганизмов, о бактериальном производстве продуктов питания, о бактериальном производстве фармацевтических препаратов, о синтезе в химическом производстве, осуществляемом микробами и, просто говоря, о сельскохозяйственной микробиологии. Двадцать лет назад такие процедуры находились либо в зачаточном состоянии, либо, как генетическое программирование, не существовали. В эти области науки начали инвестировать огромные капиталы: в качестве примера упомянем такую компанию как «Гентех». В номере популярного ежемесячника «Discover» за май 1982 г. анонсированная статья называлась «Использование бактерий для создания компьютеров». Правда, из текста следовало, что исследователи надеются так преобразовать бактерии, чтобы те производили эквиваленты логических цепей, и это — задумка на вырост. Однако двадцать лет назад подобные вопросы можно было найти только в той книжке. Достигнутый прогресс позволяет выразить главный вывод «Суммы», разделив его на две части. Речь идет о цис- и трансбиологической технологиях. Под первой надлежит понимать двояконаправленную связь человеческих техник со сферой явлений жизни. В этой сфере мы занимаемся традиционным производством технического оборудования — в основном протезов, как, например: искусственные кровеносные сосуды, суставы, сердца, их пускатели и т. д. Кроме того, мы преобразуем себе на пользу явления этой сферы, как о том говорит текст из «Scientific American». Таким образом, бионика, генетическая инженерия, новая протетика (в особенности чувств) относятся к диетологии. Уже дошло до связывания фрагментов кода ДНК, происходящих от весьма далеких видов животных. Делалось это вслепую, но составление генных карт и конструирование специальных устройств позволяют направлять такие операции на создание биологических тканей или даже целых систем, а также псевдосистем. Вообще же овладение цисбиологическим кодом сводится в большей или меньшей степени к изучению его экзотического языка для того, чтобы на нем можно было свободно изъясняться, а, как известно, тот, кто умеет говорить на этом языке, может строить и такие «предложения», которые прежде никто на этом языке не высказывал. Однако если этот язык окажется языком какого-нибудь первобытного племени, то в нем будет отсутствовать множество привычных нам выражений и излагать на таком языке теоретическую физику было бы невозможно. Следовательно, на таком языке артикулировать можно было бы далеко не все — с подобной ситуацией мы сталкиваемся и с кодом жизни. Правда, совокупность его артикуляций — систем животных и растений — потенциально бесконечна, хотя и ограничена, так как в этом коде невозможно артикулировать такой фенотип, который будет, например, динамо-машиной или атомным реактором. Что же касается трансбиологической технологии, то под ней мы хотим понимать взятие на себя основ жизни не как образец для плагиатов или даже дерзких рекомбинаций, а как логикопричинную схему для включения в нее постбиологического состояния материи. Технокод становится записью «виновной» информации, возможно, построенной из абиологических элементов.
