Отвечаю: надлежит говорить, что люди предопределяются Богом. В самом деле, Его провидению, как было показано выше (22, 2), подчинено все. Далее, именно провидение определяет все вещи к их цели, о чем также было говорено (22, 1, 2). Цель, к которой сотворенное определяется Богом, двояка. Первая [из них] – та, что превосходит значимость и возможности тварной природы, и эта цель – жизнь вечная, состоящая в созерцании Бога и, как было показано ранее (12, 4), она превыше природы всякой твари. Другая же цель соразмерна тварной природе, и достичь ее сотворенная сущность может при помощи [своих] естественных сил. Затем, если вещь не способна достичь чего-либо естественным образом, то она должна направляться к этому чем-то другим, подобно тому, как стрела направляется лучником к цели. Таким образом, правильным будет сказать, что разумная тварь, могущая обрести жизнь вечную, приводится к ней, будучи направляемой Богом. Причина же этой направленности предсуществует в Боге, как предсуществует в Нем и образ упорядоченности всех вещей к цели, который, как мы доказали выше, суть провидение. Но образ в уме созидающего есть своего рода предбытие в нем вещи, которая будет создана. Поэтому образ вышеупомянутой направленности разумной твари к цели – жизни вечной – и называется предопределением. Ведь определить, значит направить или привести. Отсюда понятно, что с точки зрения своих объектов предопределение есть часть провидения.
Ответ на возражение 1. Дамаскин называет предопределением iy необходимость, посредством которой природные вещи определены к одной [единственной] цели. Это очевидно, поскольку далее он прибавляет: «Он не желает зла, но и не принуждает к добродетели». Однако, это [положение никак] не отрицает Его предопределения.
Ответ на возражение 2. Неразумные твари не могут достичь той цели, которая превышает возможности [даже] человеческой природы. Поэтому, по здравому разумению, о них нельзя говорить как о предопределенных; также не следует употреблять этот термин в связи с какой-либо иной целью.
Ответ на возражение 3. Хотя ангелы и не бывают несчастными, предопределение относится к ним в той же мере, что и к людям. Ведь при обозначении движения исходят не из того, «откуда» оно, но – «куда». И обозначая что-то как белое, не принимают во внимание, было ли оно до того, как стать белым, черным, желтым или красным. Подобно этому и при обозначении предопределения неважно, является ли предопределенный к жизни вечной [предопределенным к ней] из состояния несчастья, или нет. Хотя [конечно] можно сказать, что любой дар горней благости является актом милосердия, о чем уже было сказано выше (21,3,4).
Ответ на возражение 4. Даже если иным и оказывается особая честь знать, что им предопределено, из этого не следует, что предопределение должно быть явлено каждому; ведь у одних это могло бы породить отчаяние, а у других – небрежение.
Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что предопределение привносит нечто в предопределенное. Ведь всякое действие порождает отклик. И коль скоро предопределение суть действие Бога, оно должно сказываться в предопределенном.
Возражение 2. Далее, Ориген, комментируя слова [Писания]: «Кого Он предопределил», и т. д. (Рим. 8:30), говорит: «Предопределение несуществующего есть определение существующего». И Августин прибавляет: «Что суть предопределение, как не определение сущего?»[388]. Следовательно, предопределение относится к актуально существующему, и потому привносит нечто в предопределенное.
Возражение 3. Далее, приуготовление есть нечто в приуготовляемом. Но предопределение, как указывает Августин, – это приуготовление милостей Господних[389]. Следовательно, предопределение есть нечто в предопределенном.
Возражение 4. Кроме того, ничто из преходящего не может входить в определение вечности. Но милость, которая преходяща, входит в дефиницию предопределения. Ибо предопределение есть приуготовление милости в настоящем и славы – в грядущем. Следовательно, предопределение не суть нечто вечное, и потому его должно усматривать в предопределенном, но никак не в Боге, в Коем все пребывает вечно.
Этому противоречит сказанное Августином о том, что «предопределение есть предвидение милостей Господних»[390]. Но предвидение находится в предвидящем, а не в том, что им предвидится. Следовательно, предопределение находится в предопределяющем, а не в предопределенном.
