Ответ на возражение 3. Слово «Бог» служит обозначением Лица иначе, нежели слово «человек», ибо поскольку форма, обозначаемая словом «человек», то есть человечность, действительно разделяется между ее различными субъектами, оно как таковое является обозначением личности и без определяющего слова, указывающего на личность, то есть на отдельного субъекта. Однако единство или сообщество человеческой природы не является действительностью, но существует лишь в уме. Поэтому термин «человек» не служит обозначением общей природы, если только этого не требует определяющее слово, как, например, когда мы говорим: «человек есть вид». Тогда как форма, обозначаемая словом «Бог», то есть божественная сущность, является действительно общей и единой. Поэтому это имя как таковое служит обозначением общей природы, но какое-либо определяющее слово может ограничить его [значение] до лица. Так, когда мы говорим: «Бог порождает», в силу понятийного акта имя Бог служит обозначением личности Отца. Но когда мы говорим: «Бог не порождает», – в этом случае никакое определяющее слово не ограничивает это имя как обозначение личности Сына, и потому это высказывание означает, что порождение противно божественной природе. Однако если добавить нечто, указывающее на личность Сына, то суждение, например, «Бог рожденный не рождает», истинно. Таким образом, из этого не следует, что существует «Бог порождающий» и «Бог не порождающий», если только не имеется определяющего слова, указывающего на [божественные] Лица, как, например, если бы мы сказали «Отец есть Бог порождающий» и «Сын есть Бог не порождающий». Следовательно, не существует много Богов, но Отец и Сын суть единый Бог, как было сказано выше (3).
Ответ на возражение 4. Не верно, что «Отец родил Бога, Который есть Он Сам», так как слово «Сам» как возвратный термин относится к тому же «подлежащему». Не противоречит это и словам Августина о том, что «Бог Отец родил другого себя (alterum se)»[572], поскольку слово «se» либо стоит в аблативе, и тогда смысл суждения «Он родил другого от Себя»[573]. Либо оно указывает на единство отношения и, таким образом, на тождество природы. Это, однако, либо фигуративный, либо эмоционально-выразительный способ сказать: «Он родил другого в высшей степени подобного Себе». Также неверно говорить: «Он родил другого Бога», – так как хотя Сын и отличен от Отца, как было рассмотрено выше (31, 2), тем не менее нельзя говорить, что Он «другой Бог», поскольку прилагательное «другой» в этом случае употребляется в смысле существительного, и это означало бы различие в Боже ственности. Некоторые, однако, принимают суждение «Он родил другого Бога» при условии, что прилагательное «другой» понимается как существительное, а слово «Бог» как присоединяемое к нему[574]. Однако это неточный способ выражения, которого следует избегать, чтобы не дать повода к заблуждению.
Ответ на возражение 5. Говорить: «Бог родил Бога, Который есть Бог Отец», – не верно, потому что, коль скоро слово «Отец» истолковывается как дополнение к слову «Бог», слово «Бог» ограничивается личностью Отца; и тогда это бы означало: «Он родил Бога, Который Сам есть Отец», – то есть об Отце говорилось бы как о рожденном, что ложно. Потому верно отрицательное суждение: «Он родил Бога, Который не есть Бог Отец». Если же мы понимаем эти слова не как дополняющие [одно другое] и требуем уточнения, тогда, напротив, утвердительное суждение верно, а отрицательное ложно; и тогда смысл был бы следующим: «Он родил Бога, Который есть Бог, Который есть Отец»[575]. Такая формулировка, однако, кажется неуклюжей, и поэтому лучше просто говорить, что утвердительное суждение ложно, а отрицательное истинно. По словам же Препозитивуса и отрицательное и утвердительное суждения ложны, так как относительный [союз] «Который» в утвердительном суждении может быть отнесен к «подлежащему», в то время как в отрицательном суждении он указывает на обозначаемую вещь и на «подлежащее». Тогда в утвердительном суждении смысл будет таков, что «быть Богом Отцом» подобает и личности Сына, а в отрицательном суждении смысл таков, что «быть Богом Отцом» устраняется из божественности Сына и из Его личности. Это, однако, кажется неразумным, поскольку согласно Философу то, что открыто для утверждения, равным образом открыто и для отрицания[576].
С пятым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что абстрактные имена сущности могут служить обозначением Лица, и тогда верно суждение «Сущность рождает сущность». Ведь сказал же Августин: «Отец и Сын суть единая Мудрость, ибо они суть единая сущность; а порознь Мудрость – от Мудрости, как и сущность – от сущности»[577].
