Во-вторых, ангел может сообщать истину другому ангелу посредством подобия мыслимой вещи. В самом деле, высший ангел обретает познание истины через своего рода общее понятие, для восприятия которого уму низшего ангела недостает силы, в связи с чем ему по природе свойственно обретать истину более частным образом. Поэтому высший ангел проводит различение в универсально воспринятой им истине так, чтобы она могла быть схвачена и низшим ангелом, и тем самым приобщает последнего к познанию, что подобно тому, как наши учителя, приспосабливаясь к навыкам учеников, разделяют свои общие знания на множество отдельных пунктов. Эта мысль выражена Дионисием следующим образом: «Каждая разумная сущность даруемое ей сообразно ее близости к Богу единое разумение промысли-тельной силой разделяет и множит для соответственного возведения меньших сущностей»[544].
Ответ на возражение 1. Все ангелы, как низшие, так и высшие, непосредственно созерцают сущность Бога, и в этом отношении никто друг друга не учит. Именно эту истину и утверждает пророк, поскольку после слов о том, что «не будут учить друг друга, брат брата», он прибавляет: «И говорить: «Познайте Господа!» – ибо все сами будут знать Меня, от малого до большого». Но если говорить обо всех видах божественных дел, которые познаются в Боге как в их причине, то Бог знает их в самом Себе, поскольку Он мыслит самого Себя, а что касается созерцающих Бога, то каждый из них познает тем большее количество видов, чем более совершенно он созерцает Бога. Следовательно, высший ангел знает о видах божественных дел больше, чем низший ангел, и относительно них первый и просвещает последнего, в связи с чем Дионисий говорит, что ангелы «просвещаются видами сущего»[545].
Ответ на возражение 2. Ангел просвещает другого ангела не в том смысле, что сообщает последнему природный свет или же свет благодати или славы, но в том, что усиливает его природный свет и сообщает ему истину о природе, благодати и славе, о чем уже было сказано.
Ответ на возражение 3. Мыслящий ум оформляется непосредственно Богом или так, как образ оформляется своим образцом, поскольку он создан по образу Божию, или же так, как субъект – предельной формой своего совершенства, поскольку сотворенный ум следует полагать оформленным только в том случае, если он неколебимо держится первой истины. Что же касается других видов просвещения, [а именно тех] которые проистекают от человека или ангела, то они суть [своего рода] расположения к этой предельной форме.
Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что ангел может двигать волю другого ангела. Ведь согласно вышеприведенным словам Дионисия ( 1) ангел не только просвещает, но также и очищает и совершенствует другого ангела. Но очищение и совершенствование, похоже, относятся к воле, поскольку первое, пожалуй, указывает на грязь связанного с волей греха, а совершенствование служит достижению цели, которая является объектом воли. Следовательно, ангел может двигать волю другого ангела.
Возражение 2. Далее, как говорит Дионисий, «названия ангелов раскрывают своеобразие каждого»[546]. Так, [например] имя серафимов указывает на их «кипучесть» или «жар», что связано с их любовью, которая относится к воле. Следовательно, ангел движет волю другого ангела.
Возражение 3. Далее, Философ говорит, что более высокое желание движет более низкое[547]. Но как ум высшего ангела превосходит ум низшего, точно так же – и его воля. Поэтому похоже на то, что высший ангел может изменять волю другого ангела.
Этому противоречит следующее: изменять волю приличествует тому, кому дано даровать праведность, поскольку праведность является справедливостью воли. Но даровать праведность может один только Бог. Следовательно, ни один из ангелов не может изменять волю другого ангела.
Отвечаю: как было показано выше (105,4), воля может быть изменена двояко: со стороны объекта и со стороны силы. Со стороны объекта ее изменяет как само благо, которое является объектом воли и движет ее постольку, поскольку желание движется желаемым, так и тот, кто указывает на объект [желания], например, тот, кто может доказать, что нечто является благом. Но, как уже было сказано (105, 4), ни одно из склоняющих волю благ не является достаточным для ее движения, за исключением всеобщего блага, каковое суть Бог. И это благо являет блаженным. Тот, Кто на мольбу Моисея: «Покажи мне славу Твою!», ответил: «Я покажу тебе все благо»[548] (Исх. 3. :18, 19). Следовательно, ангел не движет волю достаточным образом ни как ее объект, ни как тот, кто указывает на объект. Однако он может склонять волю как нечто ей приятное и как некое явленное и определенное к божественной благости сотворенное благо. И таким образом он может склонять волю к любви к твари или к Богу через посредство убеждения.
