Если, таким образом, мы рассматриваем ангельские порядки в свете совершенства славы, то демонов в них нет, и никогда не было. Но если мы рассматриваем их в свете несовершенной благодати, с той точки зрения, что некогда демоны принадлежали к порядкам ангелов, но затем отпали от них, о чем уже было сказано (62, 3), то все ангелы были сотворены в благодати. Если же взглянуть на все в свете природы, то с этой точки зрения они все еще принадлежат к этим порядкам, поскольку, как говорит Дионисий, они не утратили своих природных даров[610].
Ответ на возражение 1. Благо может существовать без зла, в то время как зло не может существовать без блага (49, 3), поэтому у демонов существует порядок, являющийся следствием их благой природы.
Ответ на возражение 2. Если мы рассматриваем демонский порядок со стороны упорядочивающего их Бога, то этот порядок священен, поскольку Он использует демонов ради Себя, $ если [мы рассматриваем его] со стороны демонских пожеланий, то он не священен, поскольку они употребляют свою природу во зло.
Ответ на возражение 3. Имя «серафимы» происходит от рвения в милости, имя «престолы» – от близости к Богу, а имя «господства» означает некоторую свободу, и коль скоро все это противоположно греху, то указанные имена не усваиваются согрешившим ангелам.
Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что у демонов нет никакого предшествования. Ведь любое предшествование определяется мерою праведности, а демоны полностью утратили праведность. Следовательно, у них нет никакого предшествования.
Возражение 2. Далее, где нет повиновения и подчинения, там нет и никакого предшествования. Но повиновения и подчинения не бывает без согласия, которого у демонов быть не может, поскольку сказано: «От высокомерия происходит раздор» (Прит. 1. :10). Следовательно, у демонов нет никакого предшествования.
Возражение 3. [Далее] если у них есть предшествование, то оно есть либо согласно природе, либо согласно греху или наказанию. Но оно не может быть ни следствием их природы, поскольку подчинение и услужение проистекает не из природы, а из последующего греха, ни следствием греха или наказания, поскольку в таком случае высшие демоны, чьи грехи наиболее тяжки, были бы подчинены низшим. Следовательно, у демонов нет никакого предшествования.
Этому противоречит следующее: в глоссе на 1-ое послание коринфянам (15, 24) сказано: «Доколе существует мир, дотоле ангелы будут управлять ангелами, люди – людьми, а демоны – демонами».
Отвечаю: поскольку характер действия проистекает из природы вещи, зависимость природ обусловливает зависимость действий. Так это [например] мы видим в телесных вещах; в самом деле, коль скоро низшие тела в порядке природы располагаются ниже небесных тел, то их действия и движения подчинены действиям и движениям небесных тел. Но из сказанного выше (1) очевидно, что демоны в порядке природы подчинены другим и, следовательно, их действия подчинены действиям тех, кто над ними, а это мы и называем предшествованием, то есть, что действие субъекта проистекает из действия [кого-либо] предшествующего. Точно так же и само природное расположение демонов предполагает наличие среди них их собственных властей. Все это полностью сообразуется с божественной мудростью, которая ничего не оставляет неупорядоченным, «быстро распространяется от одного конца до другого и все устрояет на пользу» (Прем. . :1).
Ответ на возражение 1. Власть демонов основана не на их праведности, а на праведности все упорядочивающего Бога.
Ответ на возражение 2. Согласие демонов, благодаря которому одни из них повинуются другим, проистекает не из их взаимного дружеского расположения, а из общей им греховности, из-за которой они ненавидят людей и выступают против праведности Бога. Ведь и дурные люди нередко объединяются и подчиняются тому, кого они полагают более сильным, чтобы им было легче реализовывать свои собственные греховные замыслы.
Ответ на возражение 3. Демоны не равны по природе, и потому у них существует естественное предшествование, которого нет у равных по природе людей. То же, что низшие [демоны] подчинены высшим, сделано не ради преимущества высших, а [напротив] ради их ущерба, ибо, коль скоро нет большего несчастья, чем причинять зло, то из этого следует, что нет более несчастного, чем тот, кто первенствует в причинении зла.
С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.
