Этому противоречат слова нашего Господа: «Кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцом Моим; и Я возлюблю его, и явлюсь ему Сам» (Ин. 14:21). Но вечная жизнь состоит в явленном знании Бога, согласно сказанному [в Писании]: «Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога» живого (Ин. 17:3). Следовательно, заслуга вечной жизни по преимуществу завершается в любви.
Отвечаю: как можно заключить из ранее сказанного (1), человеческие действия имеют природу заслуги по двум причинам: во-первых и по преимуществу – по божественному определению, поскольку о действиях говорят как о заслуживающих то благо, к которому человек божественно определен. Во-вторых, [они имеют природу заслуги] со стороны свободной воли, поскольку человек в большей степени, чем другие твари, имеет способность к произвольным действиям посредством самостоятельных актов. И в обоих этих случаях заслуга по преимуществу завершается в любви. В самом деле, нам надлежит помнить, что вечная жизнь заключается в наслаждении Богом. Но движение человеческого ума к наслаждению плодами божественных благ является надлежащим актом любви, посредством которого все акты других добродетелей определяются к этой цели, поскольку все остальные добродетели подчинены любви. Таким образом, заслуга вечной жизни в первую очередь принадлежит любви и уже только во вторую – остальным добродетелям, поскольку их действиями распоряжается любовь. Кроме того, коль скоро то, что делается нами по любви, делается с изъявлением наибольшей готовности, то заслуга, которая зависит от произвольности, в первую очередь приписывается любви.
Ответ на возражение 1. Любовь, объектом которой является конечная цель, подвигает к акту все прочие добродетели. Ведь, как уже было сказано (9, 1), относящийся к цели навык всегда распоряжается навыками, которые относятся к средствам.
Ответ на возражение 2. Деяние может быть трудным и тяжким двояко: во-первых, со стороны величины трудов, и в этом смысле величина трудов увеличивает заслугу, а любовь не уменьшает тяжкости деяния, скорее, она побуждает нас прикладывать большие усилия, поскольку, как говорит Григорий, «она делает великие вещи, если она есть»[291]. Во-вторых, [оно может быть трудным и тяжким] в связи с несовершенством деятеля, поскольку то, что делается с не подготовленной к этому волей, трудно и тяжко для любого из нас, и в этом смысле тяжкость деяния уменьшает заслугу и устраняется любовью.
Ответ на возражение 3. Акт веры не будет заслуживающим, если это не «вера, действующая любовью» ((ал. 5, 6). И точно так же не будут заслуживающими акты стойкости и мужества, если человек осуществляет их не по любви, согласно сказанному [в Писании]: «Если я… отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, – нет мне в том никакой пользы» (1 Кор. 13:3).
С пятым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что человек может заслужить для себя первую благодать, поскольку, как говорит Августин, «вера заслуживает оправдания»[292]. Но человек оправдывается первой благодатью. Следовательно, человек может заслужить первую благодать.
Возражение 2. Далее, только достойному Бог жалует благодать. Но никто, говорят, не может быть достойным того или иного блага, если он не заслужил его заслуженно. Следовательно, мы можем заслужить первую благодать заслуженно.
Возражение 3. Далее, когда мы имеем дело с людьми, мы можем заслужить даже уже полученный дар. Так, если человек получил от другого коня, то он может заслужить его, оказывая с его помощью услуги его [бывшему] владельцу. Но Бог гораздо щедрей человека. Следовательно, человек тем более может своими последующими делами заслужить уже дарованную Богом первую благодать.
Этому противоречит следующее: природа благодати несовместима с воздаянием за дела, согласно сказанному [в Писании]: «Воздаяние делающему вменяется не по милости, но по долгу» (Рим. 4:4). Но то, что заслуживает человек, причитается ему в качестве долга как награда за его дела. Следовательно, человек не может заслужить первую благодать.