Ответ на возражение 4. Как уже было сказано, целью Закона было с помощью своих предписаний приучить людей с готовностью приходить на помощь ближнему, поскольку благодаря этому люди побуждались к дружескому общению. Закон предоставил такую возможность материальной взаимопомощи посредством предписания не только даров и пожертвований, но и займов, поскольку последний вид взаимовыручки наиболее распространен и полезен, и при этом он установил для этого много разных способов. Во-первых, он предписал всем людям быть готовыми давать взаймы и не уклоняться от этого даже в случае приближения года прощения (Вт 15:7-11). Во-вторых, он запретил им обременять того, кому предоставляется ссуда, чрезмерными требованиями или же тем, что могло угрожать его жизни, а также предписал как можно быстрее возвращать залог. В связи с этим [в Писании] сказано: «Не отдавай в рост брату твоему ни серебра…» (Вт. 23:19); и еще: «Никто не должен брать в залог верхнего и нижнего жернова (ибо таковой берет в залог душу)» (Вт. 24:6); и еще: «Если возьмешь в залог одежду ближнего твоего, до захождения солнца возврати ее» (Исх. 22:26). В-третьих, он запретил им проявлять излишнюю настойчивость в требовании оплаты. По этой причине читаем: «Если дашь деньги взаймы бедному из народа Моего, то не притесняй его и не налагай на него роста» (Исх. 22:25). По той же причине было предписано: «Если ты ближнему твоему дашь что-нибудь взаймы, то не ходи к нему в дом, чтобы взять у него залог, – постой на улице, а тот, которому ты дал взаймы, вынесет тебе залог свой на улицу» (Вт. 24:10, 11), а именно как потому, что дом является вернейшим убежищем человека, и потому выслушивать требования в собственном доме было бы оскорбительным, так и потому что Закон не дозволял кредитору брать себе то, что тот считал наиболее для себя выгодным, но, напротив, дозволял должнику отдавать то, в чем тот нуждался менее всего. В-четвёртых, Закон предписал, что по истечении семи лет долги аннулировались. При этом предполагалось, что те, которые могли позволить себе вернуть долг, делали бы это накануне седьмого года и тем самым не подводили бы кредитора без [серьезной на то] причины. Если же они были неплатежеспособны, то им можно было простить долг из любви к ним, а также в случае их нужды появлялась возможность для возобновления ссуды.
Что касается предоставленных взаймы животных, то, согласно Закону, если они погибали или повреждались из-за небрежения взявшего их в долг человека, то тот был обязан предоставить компенсацию. Но если они погибали или повреждались при том, то за ними был должный уход, то он не должен был предоставлять компенсацию, в особенности же в тех случаях, когда они были предоставлены в аренду за деньги, поскольку они вполне могли бы умереть или повредиться, оставаясь во владении кредитора, а если бы животное уцелело именно потому, что было предоставлено в аренду, то кредитор благодаря арендной плате сверх того ещё бы и заработал. Кроме того, в случае аренды и при небрежности арендатора владелец, уже получивший некоторую сумму за использование своего животного, не имел права рассчитывать на какую-либо прибыль помимо самой компенсации за животное. В том же случае, когда погибшее или поврежденное животное было одолжено не за деньги, хозяин в качестве компенсации должен был получить как минимум стоимость его найма.
Ответ на возражение 5. Различие между ссудой и вложением состоит в том, что ссуда является передачей некоторых благ тому, кто намерен этими благами пользоваться, в то время как вклад делается ради выгоды вкладчика. Поэтому в большинстве случаев в отношении возврата ссуды имелись более строгие обязательства, чем в отношении возвращения вкладов. В самом деле, вклад мог быть утрачен по двум причинам. Во-первых, непреодолимо, то есть или по естественной причине, как, например, если служившее в качестве вклада животное умирало или дряхлело, или по внешней причине, как, например, если оно было отнято врагом или растерзано зверем (впрочем, в последнем случае человек был обязан представить владельцу то, что осталось от растерзанного животного), и во всех таких случаях принявший вклад не был обязан предоставлять компенсацию, но – только давать клятву, очищая себя этим от всяческих подозрений. Во-вторых, вложенные блага могли быть утрачены по преодолимой причине, например, украдены, и в таком случае принявший вклад вследствие проявленного им небрежения был обязан предоставлять компенсацию. Кроме того, как уже было сказано, одолживший животное был обязан предоставлять компенсацию только в том случае, если оно повредилось или умерло в его отсутствие, поскольку в противном случае он обвинялся в меньшем небрежении, нежели тот, кто допустил воровство.
