Ответ на возражение 2. Грешить означает не что иное, как умаляться в добре, которое принадлежит любому сущему сообразно его природе. Затем, как все сотворенное получает свое бытие от чего-то другого и само по себе суть ничто, точно так же и для его сохранения в сообразном его природе добре ему необходима помощь извне. Поэтому без божественной поддержки оно само по себе может умаляться в добре и даже полностью утратить свое бытие.
Ответ на возражение 3. Без божественной помощи человек не может даже познать истину, о чем уже было сказано (1). И при этом человеческая природа более испорчена грехом в отношении желания добра, чем в отношении познания истины.
С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что человек не может любить Бога более всего остального посредством одних только своих естественных способностей без благодати. В самом деле, любить Бога более всего остального является собственным и основным актом любви. Но человек не может самостоятельно стать обладателем любви, поскольку, как сказано, «любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам» (Рим. 5:5). Следовательно, человек не может любить Бога более всего остального посредством одних только своих естественных способностей.
Возражение 2. Далее, никакая природа не может превзойти самое себя. Но любить Бога более всего остального означает склоняться к тому что превосходит самого [любящего]. Следовательно, никакая сотворенная природа не может без помощи благодати любить Бога более самой себя.
Возражение 3. Далее, Богу, Который суть Наивысшее Благо, причитается наилучшая любовь, которой Он любится более всего остального. Но человек без благодати не способен предложить Богу наилучшую, приличествующую Ему любовь, в противном случае не было бы нужды и в благодати. Следовательно, человек не может любить Бога более всего остального посредством одних только своих естественных способностей без благодати.
Этому противоречит следующее: как утверждают некоторые, изначально человек был сотворен только со своими естественными способностями, и при этом ни у кого не вызывает сомнений, что в этом своем состоянии он каким-то образом любил Бога. Но он не мог любить Бога наравне с собой или даже меньше чем себя, поскольку в таком случае он бы грешил. Следовательно, он любил Бога больше чем себя. Таким образом, человек может любить Бога более всего остального, в том числе и себя, посредством одних только своих естественных способностей.
Отвечаю: как уже было сказано [в первой части] (60, 5), когда приводились различные мнения относительно естественной любви ангелов, человек в состоянии совершенной природы мог посредством своей естественной силы творить соприродное ему добро без какого-либо дополнительного дара, хотя и не без помощи подвигающего его Бога. Затем, любить Бога более всего остального по природе присуще как человеку, так и всякой природе, причем не только разумной, но и лишенной разума и даже неодушевленной – сообразно приличествующему той или иной твари модусу любви. Причина этого состоит в том, что все по природе стремится и любит то, что сообразно его природе, поскольку, как сказано во второй [книге] «Физики», «всякая вещь действует сообразно своей природе»[234]. Но очевидно, что благо части существует ради блага целого и, следовательно, все посредством своего естественного желания и любви любит собственное и присущее ему благо по причине общего блага всего универсума, а именно Бога. Поэтому Дионисий говорит, что «Бог приводит все к любви к Себе»[235]. Таким образом, в состоянии совершенной природы человек относил любовь к себе и всему остальному к любви к Богу как к своей цели и указанным образом любил Бога больше чем себя и все остальное. В состоянии же подвергшейся порче природы человек утратил эту [способность] в желании своей разумной воли, которая, если она не исцелена божественной благодатью, стремится к частному благу по причине порчи природы. Следовательно, нам должно утверждать, что в состоянии совершенной природы человеку для того, чтобы естественным образом любить Бога более всего остального, не было потребности в добавлении к его естественным способностям дара благодати, хотя при этом он все же нуждался в помощи Бога для движения себя к этой [любви]. А вот в состоянии подвергшейся порче природы человеку для этой [любви] необходима также и помощь исцеляющей его природу благодати.
