С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что человек с благодатью не может заслуженно заслужить вечную жизнь, поскольку, по словам апостола, «нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с той славою, которая откроется в нас» (Рим. 8:18). Но из всех заслуживающих деяний страдания святых представляются наиболее заслуживающими. Следовательно, никакие людские дела не заслуживают вечной жизни заслуженно.
Возражение 2. Далее, глосса на слова Писания «Благодать Божия – жизнь вечная» (Рим. 6:23), говорит: «Он мог бы по справедливости сказать: «Правосудное воздаяние – жизнь вечная», но он предпочел сказать: «Благодать Божия – жизнь вечная», чтобы мы знали: Бог дарует нам жизнь вечную по Своей милости, а не по нашим заслугам». Но когда кто-либо заслуживает нечто заслуженно, он получает это не по милости, а по заслуге. Следовательно, похоже на то, что человек с благодатью не может заслуженно заслужить жизнь вечную.
Возражение 3. Далее, когда награда адекватна заслуге, она представляется заслуженной. Но никакой акт нынешней жизни не может быть адекватным жизни вечной, которая превосходит [возможности] нашего познания и нашего желания, да к тому же превосходит и любовь к горнему, или [просто] любовь странствующего [в нынешней жизни], поскольку превосходит его природу. Следовательно, человек с благодатью не может заслуженно заслужить жизнь вечную.
Этому противоречит следующее: то, что предоставляется в соответствии с правосудным суждением, является заслуженной наградой. Но жизнь вечная предоставляется Богом в соответствии с правосудным суждением, согласно сказанному [в Писании]: «А теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия, в день оный» (2 Тим. 4:8). Следовательно, человек заслуженно заслуживает жизнь вечную.
Отвечаю: заслуживающие деяния человека можно рассматривать двояко: во-первых, как проистекающие из его свободной воли; во-вторых, как проистекающие из благодати Святого Духа. Если рассматривать их со стороны субстанции деяний, то коль скоро они проистекают из свободной воли, у них не может быть никакой заслуженности в силу слишком большого неравенства. Однако здесь можно говорит о некотором соответствии согласно равенству пропорции, поскольку представляется надлежащим, что если человек делает все, что может, то Бог вознаграждает его в соответствии с превосходством Своей силы.
Если же мы говорим о заслуживающих деяниях как о проистекающих из благодати подвигающего нас к вечной жизни Святого Духа, то в таком случае мы заслуживаем жизнь вечную заслуженно. Ведь в этом смысле ценность заслуги зависит от силы Святого Духа, подвигающего нас к жизни вечной, согласно сказанному [в Писании]: «Сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную» (ин. 4, 14). И значение деяния зависит от достоинства благодати, посредством которой человек, сделавшись причастником божественной Природы, принимается как сын Божий Тем, сонаследником Кого он является по праву приятия, согласно сказанному [в Писании]: «Если – дети, то – и наследники» (Рим. 8:17).
Ответ на возражение 1. В приведенном [стихе] апостол говорит о субстанции этих страданий.
Ответ на возражение 2. Эти слова должно понимать как сказанные о первой причине нашего достижения вечной жизни, а именно о милости Божией. Что же касается нашей заслуги, то она является второй причиной.
Ответ на возражение 3. Хотя благодать Святого Духа, которой мы обладаем в настоящее время, актуально не адекватна славе, она адекватна ей виртуально, как семя дерева виртуально является всем деревом. Ведь подобно [семени] в человека зароняется благодать Святого Духа, Который является достаточной причиной вечной жизни, по каковой причине Он назван [в Писании] «Залогом» нашего наследования (2 Кор. 1:22).
С четвёртым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что благодать является началом заслуги благодаря любви не в большей степени, нежели благодаря другим добродетелям. В самом деле, плата дается за труд, согласно сказанному [в Писании]: «Позови работников и отдай им плату» (Мф. 20:8). Но каждая добродетель является началом некоторой деятельности, поскольку добродетель, как уже было сказано (55, 2), есть деятельный навык. Следовательно, все добродетели в равной мере являются началами заслуги.
