Отвечаю: Закону в полной мере надлежало быть данным во времена Моисея. Причину этого можно усматривать в двух вещах, в отношении которых любой закон налагается на два вида людей. В самом деле, он налагается на некоторых людей, которые жестоки и горды и которых закон ограничивает и усмиряет. А ещё он налагается на людей добрых, которым наставления закона помогают исполнить то, что они желают исполнить. Следовательно, Закон надлежало дать в то время, когда было необходимо преодолеть человеческую гордость. Далее, человек гордился двумя вещами, а именно знанием и силой. Он гордился своим знанием так, как если бы для его спасения достаточно было одного его естественного разума, и потому для преодоления его гордости в этом пункте человек [на некоторое время] был предоставлен руководству своего собственного разума без поддержки письменного закона. Таким образом, человек на собственном опыте познал, что его разум несовершенен, поскольку ко временам Авраама впал в самое низкое идолопоклонство и наиболее тяжкие пороки. Поэтому по прошествии этих времен настало время для письменного закона, который был дан как средство от человеческого неведенья, поскольку «законом познается грех» (Рим. 3:20). А после того, как человек был наставлен Законом, его гордость была уязвлена его слабостью, ибо была выявлена его неспособность выполнить то, что он познал. По этой причине, как замечает апостол, «как закон, ослабленный плотию, был бессилен, то Бог послал Сына Своего… чтобы оправдание закона исполнилось в нас» (Рим. 8:3, 4).
Что же касается добрых людей, то Закон был дан им в помощь, в которой они особенно нуждались тогда, когда естественный закон был затемнен обилием греха. В самом деле, такой помощи надлежало быть дарованной людям так, чтобы она вела их от несовершенства к совершенству, и потому Старому Закону надлежало быть данным между законом природы и законом благодати.
Ответ на возражение 1. Старому Закону не надлежало быть данным сразу же после грехопадения первого человека как потому, что [в те времена] человек был настолько уверен в силе своего разума, что не испытывал необходимости в Старом Законе, так и потому, что тогда естественный закон ещё не был затемнен обилием греха.
Ответ на возражение 2. Закон, как уже было сказано (90, 2), можно дать людям исключительно как общее предписание, и потому во времена Авраама Бог сообщал людям только некоторые семейные и, так сказать, домашние предписания. Но когда потомство Авраама умножилось и оформилось в сообщество людей, и когда это сообщество было освобождено от рабства, то настало время дать им закон, поскольку, как говорит Философ, «рабы не являются той частью народа или государства, на которых надлежит распространять действие закона»[114].
Ответ на возражение 3. Поскольку Закон надлежало даровать не только тем людям, от которых был рожден Христос, но и всему народу, отмеченному знаком обрезания, которое являлось своего рода печатью праведности, полученной Авраамом через веру (Рим. 4:11), то, следовательно, Закон надлежало даровать этому народу в то время, когда он был собран вместе, что произошло прежде наступления времен Давида.
С первым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что Старый Закон содержит только одно предписание. Действительно, как уже было сказано (90, 2), закон есть не что иное, как предписание. Но существует только один Старый Закон. Следовательно, он содержит только одно предписание.
