Этому противоречат следующие слова апостола: «Меня, который прежде был хулитель, и гонитель…», и далее: «…так поступал по неведению, в неверии» (1 Тим. 1:13). Следовательно, похоже, что богохульство относится к неверию.
Отвечаю: слово богохульство, пожалуй, означает принижение некоторых наипревосходнейших благостей, и в первую очередь благости Божией. Но Бог, как говорит Дионисий, является самою сущностью истинной благости[127]. Следовательно, все, что приличествует Богу, принадлежит Его благости, а все, что не приличествует Ему, далеко отстоит от совершенства благости, которое является Его Сущностью. Следовательно, если кто-либо отрицает то, что приличествует Богу, или утверждает то, что не приличествует Ему, тот принижает божественную благость.
Затем, это может происходить двояко. Во-первых, это может быть просто мнением в уме; во-вторых, это мнение может быть соединено с некоторым отвращающим расположением, что подобно тому, как, с другой стороны, вера в Бога совершенствуется любовью к Нему. Таким образом, это принижение божественной благости может происходить или только в одном уме, или к тому же и в расположенности. [При этом] если оно присутствует только в мысли, то это – богохульство сердца, тогда как если оно выражается во внешней речи, то это – то богохульство, которое противоположно исповеданию веры.
Ответ на возражение 1. Тот, кто поносит Бога из желания оскорбить Его, принижает божественную благость не только со стороны лживости своего ума, но также и в связи со злобой своей воли, по причине которой он ненавидит и стремится воспрепятствовать славе Творца, и такое богохульство является совершенным.
Ответ на возражение 2. Как Бог прославляется в Своих святых постольку, поскольку прославляются те дела, которые Бог отделывает через Своих святых, точно так же и богохульство, направленное против святых, по своей сути направлено против Бога.
Ответ на возражение 3. В строгом смысле слова грех богохульства не должно таким образом разделять на три вида, поскольку утверждение недолжного и отрицание должного в Боге отличаются просто как утверждение и отрицание. В самом деле, это различие не обусловливает различные виды навыков, поскольку ошибочность утверждений и отрицаний познается одним и тем же знанием, а ошибочность в обоих случаях проистекает из одного и того же неведенья – ведь, согласно сказанному во «Второй аналитике», без доказательства утверждения нет и доказательства отрицания[128]. Приписывать же тварям то, что присуще Богу, похоже, суть то же, что и утверждать то, что не приличествует Ему, поскольку все, что присуще Богу, и есть Сам Бог, и приписывать твари то, что присуще Богу, есть не что иное, как утверждать, что Бог есть то же, что и тварь.
Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что богохульство не всегда является смертным грехом. Так, глосса на слова [апостола]: «Теперь вы отложите все» и т. д. (Кол. 3:8), говорит: «Запретив большие преступления, он запрещает меньшие грехи», а среди них, помимо прочего, перечислено и богохульство. Следовательно, богохульство относится к меньшим, то есть простительным грехам.
Возражение 2. Далее, всякий смертный грех противоположен одному из предписаний десятисловия. Но богохульство, похоже, не противоположно ни одному из них. Следовательно, богохульство не является смертным грехом.
Возражение 3. Далее, грехи, которые совершены без [предварительного] обдумывания, не являются смертными, по каковой причине нами уже было сказано (II-I, 74, 10), что внезапные движения не являются смертными грехами, поскольку им не предшествует обдумывание разума. Но богохульство подчас имеет место без обдумывания разума. Следовательно, оно не всегда является смертным грехом.
Этому противоречит сказанное [в Писании]: «Хулитель имени Господня должен умереть» (Лев. 24:16). Но наказание смертью обусловливается смертным грехом. Следовательно, богохульство является смертным грехом.
Отвечаю: как уже было сказано (II-I, 72, 5), смертным является тот грех, посредством которого человек отвращается от первого начала духовной жизни, каковым началом является любовь Божия. Поэтому все, что противно любви, является по своему роду смертным грехом. Но богохульство по своему роду противоположно божественной любви, поскольку, как было показано выше (1), оно принижает являющуюся объектом любви божественную благость. Следовательно, богохульство по своему роду является смертным грехом.