Возражение 3. Далее, Философ говорит, что «самое плохое противоположно самому лучшему»[473]. Но схизма противоположна любви к горнему, которая является лучшей добродетелью, чем вера, которой, как было показан выше (10, 2; 23, 6), противоположно неверие. Следовательно, схизма является более тяжким грехом, чем неверие.
Этому противоречит следующее: то, что возникает вследствие дополнения какой-либо вещи чем-то еще, превосходит эту вещь либо в добром, либо в злом. Но ересь, как указывает Иероним в вышеприведенной цитате (1), возникает вследствие дополнения схизмы ложным учением. Следовательно, схизма является менее тяжким грехом, чем неверие.
Отвечаю: тяжесть греха можно рассматривать двояко: во-первых, согласно виду этого греха; во-вторых, согласно обстоятельствам. Однако коль скоро частные обстоятельства бесконечны по числу, а также могут варьироваться бесконечным количеством способов, то когда нас спрашивают, который из двух грехов является более тяжким, этот вопрос должно понимать как заданный относительно той тяжести, которая связана с родом греха. Но нами уже было сказано (-, 72, 1 ; -, 73, 3) о том, что свой род или вид грех получает от объекта. Поэтому более тяжким является тот грех, который по роду противоположен большему благу; например грех, совершенный против Бога, тяжче греха, совершенного против ближнего.
Но очевидно, что неверие является грехом, совершенным против Самого Бога, поскольку Он Сам по Себе есть Первая Истина, на которой основана вера, тогда как схизма противоположна церковному единству, которое является благом по причастности, [гораздо] меньшим, чем Бог. Отсюда понятно, что грех неверия по роду тяжче греха схизмы, хотя подчас тот или иной схизматик может грешить тяжче, чем тот или иной неверующий, либо потому, что его презрение больше, либо потому, что его грех таит в себе большую опасность, либо по какой-то иной подобной причине.
Ответ на возражение 1. Людям ранее уже было сообщено в полученном ими законе, что есть только один Бог и что они не должны поклоняться каким-либо другим «богам», и это же было подтверждено им во многих знамениях. Поэтому не было никакой необходимости наказывать согрешивших против веры посредством идолопоклонства каким-либо необычным способом, но было вполне достаточно делать это согласно обычаю. С другой стороны, им не было настолько известно о том, что их вождем должен быть только Моисей, и потому восставших против его власти надлежало наказать удивительно и необычно.
А ещё можно сказать, что иногда эти люди наказывались за грех схизмы особенно строго потому, что они были склонны к отпадениям и мятежам, о чем читаем [в Писании]: «Город сей издавна восставал против царей, затевал отпадения и мятежи»[474] (1Езд. 4:15). Но, как было показано выше (II-I, 105, 2), подчас грех по навыку наказывается с особой строгостью потому, что наказание служит своего рода лекарством, удерживающим человека от греха, так что чем больше обнаруживается склонных к греху, тем более строгим должно быть наказание. Что же касается десяти племен, то они были наказаны не только за грех схизмы, но и, как сказано в том же месте, за грех идолопоклонства.
Ответ на возражение 2. Как благо множества превосходит благо одного из членов этого множества, точно так же оно уступает тому внешнему благу, к которому определено это множество; так, благо армейской шеренги уступает благу главнокомандующего. И точно так же благо церковного единства, которому противоположна схизма, уступает благу божественной истины, которой противоположно неверие.
Ответ на возражение 3. У любви к горнему есть два объекта: один является основным, и это божественная благость, другой является вторичным, и это благо ближнего. Но схизма и другие грехи против ближнего противоположны любви к горнему со стороны вторичного блага, которое уступает объекту веры, каковым является Бог, и потому эти грехи не столь тяжки, как неверие. С другой стороны, ненависть к Богу, которая противоположна любви к горнему со стороны основного объекта, столь же тяжка, как и неверие. Однако из всех грехов, совершаемых человеком против ближнего, грех схизмы, похоже, является наибольшим, поскольку он противоположен духовному благу множества.
С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что схизматики обладают некоторыми полномочиями. Так, Августин говорит: «Подобно тому, как некогда крещенные по возвращении в Церковь второй раз не крестятся, точно также и некогда посвященные по возвращении второй раз не посвящаются»[475]. Но посвящение есть своего рода полномочие. Следовательно, схизматики, сохраняя свое посвящение, сохраняют и некоторые полномочия.
