Ответ на возражение 2. Этот аргумент рассматривает совершаемый по злому умыслу грех как обусловливаемый склонностью порочного навыка.
Ответ на возражение 3. Если мы, вслед за Августином, под нераскаянностью понимаем постоянство в грехе вплоть до смерти, то очевидно, что она, как и раскаяние, предполагает наличие греха. Если же мы имеем в виду навык к нераскаянности, в каковом смысле она является грехом против Святого Духа, то в таком случае она может предшествовать греху поскольку и никогда прежде не грешивший человек может иметь намерение каяться или не каяться в том случае, если ему случится согрешить.
С первым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что слепота ума не является грехом. В самом деле, похоже, что то, что оправдывает грех, само по себе не является грехом. Но слепота ума оправдывает грех, поскольку читаем [в Писании]: «Если бы вы были слепы, – то не имели бы на себе греха» (Ин. 9:41). Следовательно, слепота ума не является грехом.
Возражение 2. Далее, наказание отличается от вины. Но слепота ума – это наказание, что очевидно из сказанного [в Писании]: «Ослепло сердце народа сего»[145] (Ис. 6:10). В самом деле, коль скоро это зло, оно не может исходить от Бога иначе, как только будучи наказанием. Следовательно, слепота ума не является грехом.
Возражение 3. Далее, согласно Августину, всякий грех произволен[146]. Но слепота ума не является произвольной, поскольку тот же Августин говорит, что «все желают знать и радоваться истине»[147]. Кроме того, [в Писании] сказано: «Сладок свет, и приятно для глаз видеть солнце» (Еккл. 11:7). Следовательно, слепота ума не является грехом.
Этому противоречит следующее: Григорий причисляет слепоту ума к тем порокам, которые возникают из вожделения[148].
Отвечаю: как телесная слепота является лишенностью начала телесного зрения, точно так же слепота ума является лишенностью начала умственного, или мыслительного, зрения. Затем, это начало трояко. Во-первых, это свет естественного разума, который, принадлежа виду разумной души, никогда не утрачивается душою, однако подчас лишается возможности осуществлять присущий ему акт, встречая препятствие со стороны потребных человеческому уму для разумения более низких способностей, как это бывает, например, в случае летаргии или безумия, что было разъяснено нами в первой части (84, 7).
Вторым началом умственного зрения является некий добавленный к естественному свету разума свет по навыку, и этот свет иногда утрачивается душою. Такая утрата является слепотой и наказанием – в той мере, в какой наказанием является лишение света благодати. Поэтому [в Писании] об этом сказано так: «Злоба их ослепила их» (Прем. 2:21).
Третьим началом умственного зрения является интеллигибельное начало, посредством которого человек разумеет другие вещи, и этому началу человек может быть причастен, а может и не быть. То, что он не является причастным ему, случается по двум причинам. Иногда это связано с тем, что человеческая воля намеренно уклоняется от рассмотрения этого начала, согласно сказанному [в Писании]: «Не хочет он вразумиться, чтобы делать добро» (Пс. 35:4), а иногда – с тем, что ум поглощен рассмотрением иных, более любимых им вещей, что препятствует ему рассматривать это начало, согласно сказанному [в Писании]: «Да опалит их огонь»[149], то есть [огонь] вожделения, «да не видят солнца» (Пс. 57:9). И в обоих этих случаях слепота ума является грехом.
Ответ на возражение 1. Та слепота, которая оправдывает грех, является следствием естественного изъяна того, кто не может видеть.
