Ответ на возражение 4. Златоуст говорит о том случае, когда начертанным знакам уделяют гораздо больше внимания, чем разумению слов.
Вопрос 97. О НЕВЕРИИ, ТО ЕСТЬ О НЕДОСТАТОЧНОСТИ (И В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ) об ИСКУШЕНИИ БОГА
Теперь нам предстоит рассмотреть те пороки, которые противоположны религии по причине недостаточности религии и очевидным образом ей противны, так что их принято называть общим именем «неверие». Таковыми являются те пороки, которые связаны с презрением или непочтительностью к Богу и святым вещам. Таким образом, мы исследуем, во-первых, пороки, которые непосредственно являются непочтительностью к Богу; во-вторых, пороки, связанные с непочтительностью к Богу и святым вещам. В отношении первого мы рассмотрим искушение, посредством которого искушают Бога, и лжесвидетельство, посредством которого непочтительно упоминается имя Божие.
Под первым заглавием наличествует четыре пункта: 1) что есть искушение Бога; 2) является ли оно грехом; 3) какой добродетели противоположен [этот грех]; 4) сравнение его с другими пороками.
Раздел 1. СОСТОИТ ЛИ ИСКУШЕНИЕ БОГА В ТЕХ ПОСТУПКАХ, В КОТОРЫХ ОЖИДАЕМОЕ СЛЕДСТВИЕ УСВАИВАЕТСЯ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО СИЛЕ БОЖИЕЙ?
С первым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что искушение Бога не состоит в тех поступках, в которых следствие ожидается исключительно от силы Божией. В самом деле, подобно тому, как человек искушает Бога, точно так же он сам искушается Богом, людьми и демонами. Но при искушении человека следствие не всегда ожидается от его силы. Следовательно, и Бог искушается не только тогда, когда следствие ожидается исключительно от Его силы.
Возражение 2. Далее, тот, кто, призывая имя Божие, соделывает чудеса, чает получить следствие исключительно благодаря силе Божией. Следовательно, если бы искушение Бога состояло в такого рода поступках, то всякий, кто соделывает чудеса, искушал бы Бога.
Возражение 3. Далее, если человек не рассчитывает на человеческую помощь и возлагает все свои упования на одного только Бога, то это, похоже, свидетельствует о его совершенстве. Так, Амвросий, комментируя слова из [евангелия от Луки]: «Ничего не берите в дорогу...» (Лк. 9:3), говорит: «Евангельская заповедь показывает, что необходимо тому, кто проповедует царство Божие, а именно, что он не должен зависеть от мирской помощи и что, будучи укреплен своей верой, он должен быть уверенным в том, что тем скорее будет иметь все нужное, чем меньше будет об этом заботиться». И блаженная Агата говорит: «Я никогда не лечила свое тело телесными снадобьями, поскольку у меня есть Господь Иисус Христос, исцеляющий все Своим простым словом». Но искушение Бога не состоит в чем-либо из того, что относится к совершенству. Следовательно, искушение Бога не состоит в тех поступках, в которых полагаются исключительно на помощь со стороны Бога.
Этому противоречат следующие слова Августина: «Христос, Который, уча и осуждая открыто, явил нам силу Божию, не дозволяя восторжествовать над Собой гневу врагов, при этом, сторонясь и скрываясь, наставлял человеческую слабость, дабы она остерегалась искушать Бога и избегала того, чего должно избегать» 598. Их сказанного, похоже, следует, что искушение Бога состоит в уклонении от тех поступков, которые, избегая опасности, может совершать сам человек, не полагаясь в этом исключительно на помощь Божию.
Отвечаю: в строгом смысле слова искушение является испытанием искушаемого. Затем, мы можем испытывать кого-либо словами или делами. Словами, когда мы желаем выяснять, известно ли ему то, о чем мы его спрашиваем, а ещё — может ли он и желает ли это подтвердить; делами, когда посредством того, что мы делаем, мы испытываем его благоразумие, волю или силу. То и другое может происходить двояко. Во-первых, открыто, когда искушающий объявляет себя таковым; так, Самсон, желая испытать филистимлян, загадал им загадку (Суд. 14:12). Во-вторых, это может быть сделано исподволь и хитро, как это имело место тогда, когда фарисеи искушали Христа, о чем читаем в [евангелии от Матфея] (Мф. 22:15-21). Кроме того, в одних случаях это происходит намеренно, а именно когда кто-либо желает испытывать кого-либо словом или делом, а в других — ненамеренно, а именно когда в намерение искушающего не входит, так сказать, испытание другого, но при этом то, что он говорит или делает, не может служить какой-либо иной цели помимо этого испытания.
