Отвечаю: «dulia» можно понимать двояко. Во-первых, в широком смысле, а именно как то, что обозначает почтение, оказываемое любому и в связи с любым видом превосходства, и тогда оно включает в себя и благочестие, и почтение, и любую другую подобную им добродетель, посредством которой почитается человек. Если понимать его в этом смысле, то оно содержит в себе отличающиеся друг от друга по виду части. Во-вторых, его можно понимать в строгом смысле, а именно как то, что обозначает почтение слуги к своему господину, поскольку «dulia», как было показано выше (3), указывает на служение. Если понимать его в этом смысле, то оно не разделяется на разные виды, но является одним из упомянутых Туллием видов почтения, поскольку слуга уважает своего господина под одним аспектом, солдат своего командира — под другим, подмастерье своего мастера — под третьим и так далее.
Ответ на возражение 1. Этот аргумент рассматривает «dulia» в широком смысле этого слова.
Ответ на возражение 2. «Hyperdulia» является наивысшим видом «dulia», понимаемого в широком смысле, поскольку наибольшим почтением является то, которое оказывается человеку по причине его подобия Богу.
Ответ на возражение 3. Человек не должен служить или оказывать почтение неразумной твари как таковой, поскольку все подобные твари по природе подчинены человеку. Что же касается Креста Христова, то мы почитаем его тем же почитанием, которым мы почитаем [Самого] Христа (ведь и багряница, как говорит Дамаскин, сделавшись царским одеянием, почитается и уважается как сам царь637).
Вопрос 104. О ПОВИНОВЕНИИ
Теперь нам предстоит исследовать повиновение, под каковым заглавием наличествует шесть пунктов: 1) должен ли человек повиноваться другому; 2) является ли повиновение особой добродетелью; 3) сравнение его с другими добродетелями; 4) должно ли во всем повиноваться Богу; 5) обязаны ли субъекты во всем повиноваться начальствующим; 6) обязаны ли верные повиноваться светской власти.
Раздел 1. ДОЛЖЕН ЛИ ЧЕЛОВЕК ПОВИНОВАТЬСЯ ДРУГОМУ?
С первым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что человек не должен повиноваться другому. В самом деле, нельзя делать что-либо, что противоречило бы божественному определению. Но Бог определил так, что человек должен руководствоваться собственным произволением, согласно сказанному [в Писании]: «Он от начала сотворил человека и оставил его в руке произволения его» (Сир. 15:14). Следовательно, человек не обязан повиноваться другому.
Возражение 2. Далее, если бы один человек был обязан повиноваться другому, то он должен был бы рассматривать волю распоряжающегося им как правило своего поведения. Но только правый во всем Бог является правилом человеческого поведения. Следовательно, человек должен повиноваться одному только Богу.
Возражение 3. Далее, чем бескорыстней служение, тем более оно угодно. Но то, что человек делает в силу своей обязанности, не является бескорыстным. Поэтому если бы человеку было вменено в обязанность повиноваться другим ради исполнения им добрых дел, то в таком бы случае его добрые дела были бы менее угодны, поскольку их исполнение было бы обусловлено повиновением. Следовательно, человек не обязан повиноваться другому.
Этому противоречит следующее предписание: «Повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны» (Евр. 13:17).
Отвечаю: если акты природных вещей проистекают из природных способностей, то человеческие акты проистекают из человеческой воли. И как в природных вещах высшим приличествует подвигать низших к их актам по причине превосходства той естественной власти, которой их наделил Бог, точно так же и в человеческих делах высшим надлежит подвигать низших посредством своей воли в силу их божественно установленной власти. Но подвигать посредством разума и воли означает предписывать. Поэтому подобно тому, как в силу божественно установленного естественного порядка низшие природные вещи должны подчиняться движению высших, точно так же и в человеческих делах в силу порядка естественного и божественного закона низшие обязаны повиноваться тем, кто над ними начальствует.
Ответ на возражение 1. Бог оставил человека в руке произволения его не в том смысле, что дозволил ему законно делать все, что он пожелает, а в том, что в отличие от неразумных тварей он не обязан в силу естественной необходимости делать то, что должно, но ему предоставлен свободный выбор, проистекающий из его собственного произволения. И в числе прочих вещей, решение об исполнении которых ему надлежит принять по собственному произволению, является его повиновение начальствующим. В связи с этим Григорий сказал, что «смиренно уступая чужому мнению, мы побеждаем самих себя в наших сердцах»638.
