Этому противоречит следующее: Амвросий, комментируя приведенные в [Писании] слова апостола, осуждающего блудников (1 Кор. 5:2), говорит, что «судья не должен судить без обвинителя – ведь и Господь не изгнал Иуду, который, хотя и был вором, но не был обвинен».
Отвечаю: судья есть истолкователь правосудности, по каковой причине Философ говорит, что «люди прибегают к посредничеству судьи как к своего рода одушевленной правосудности»[329]. Затем, как было показано выше (58, 2), правосудность осуществляется не между человеком и ним самим, а между одним человеком и другим. Следовательно, судья необходимо должен быть посредником между двумя сторонами, одной из которых является обвинитель, а другой – ответчик. Поэтому при рассмотрении криминальных дел судья не вправе приговаривать человека, если у последнего нет обвинителя, согласно сказанному [в Писании]: «У римлян нет обыкновения выдавать какого-нибудь человека на смерть, прежде, нежели обвиняемый будет иметь обвинителей налицо и получит свободу защищаться против обвинения» (Деян. 25:16).
Ответ на возражение 1. Бог, осуждая грешника, привлекает в качестве обвинителя его совесть, согласно сказанному [в Писании]: «Мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую» (Рим. 2:15); а ещё Он использует свидетельства самих касающихся дела фактов, согласно сказанному [в Писании]: «Голос крови брата твоего вопиет ко Мне от земли» (Быт. 4:10).
Ответ на возражение 2. Обвинителем может быть и общественное бесчестье. Поэтому глосса на слова Писания: «Голос крови брата твоего» и т. д. (Быт. 4:10), говорит: «Нет никакой надобности в обвинителе там, где совершенное преступление общеизвестно». В случае обличения, как было показано выше (33, 7), грешника следует не наказывать, а исправлять, и так как обличение человека за грех делается не против человека, а ради человека, то в таком случае в обвинителе нет никакой необходимости. Что касается наказания за неподчинение Церкви, то коль скоро последнее всегда очевидно, само оно и является обвинителем. То же, что судья является в то же время и свидетелем, не позволяет ему выносить приговор иначе, как только в надлежащем судебном порядке.
Ответ на возражение 3. Бог, осуждая человека, опирается на Свое собственное знание истины, чего, как уже было сказано (2), человеку не дано. Поэтому человек, в отличие от Бога, не может одновременно быть обвинителем, свидетелем и судьей. Что же касается Даниила, то он был вместе обвинителем и судьей постольку, поскольку являлся исполнителем воли Божией, интуицией Которого он был подвигнут, о чем уже было сказано (1).
С четвёртым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что судья может правосудно смягчать наказание. Ведь сказано же [в Писании]: «Суд без милости – не оказавшему милости» (Иак. 2:13). Но никто не наказывается за невыполнение того, чего он не может законно исполнить. Следовательно, любой судья вправе проявлять милость путем смягчения наказания.
Возражение 2. Далее, человеческий суд должен подражать божественному суду. Но Бог смягчает наказание грешникам, поскольку, согласно сказанному [в Писании], Он не желает смерти грешника (Иез. 18:23). Следовательно, человеческий судья тоже вправе смягчать наказание раскаявшемуся.
Возражение 3. Далее, всякий вправе делать то, что кому-либо выгодно и при этом никому не в убыток. Но освобождение от наказания выгодно виновному и никому не в убыток. Следовательно, судья вправе освобождать виновного от наказания.
Этому противоречит сказанное [в Писании] о том, кто уговаривает человека служить иным «богам»: «Да не пощадит его глаз твой – не жалей его и не прикрывай его, но убей его» (Вт. 13:8, 9); и об убийце написано: «Чтобы он умер (да не пощадит его глаз твой)» (Вт. 19:12, 13).
Отвечаю: из сказанного ранее (2; 3) можно заключить, что в контексте данного вопроса в отношении судьи можно рассматривать две вещи. Во-первых, ту, что он судит как посредник между обвинителем и ответчиком; во-вторых, ту, что ему дано право выносить судебное решение не как частному лицу, а как представителю общества. Так вот, обе они не позволяют судье избавить виновного от наказания. Во-первых, та, что со стороны обвинителя, который вправе требовать наказания обвиняемого, например, по причине нанесенного обвинителю ущерба, смягчить каковое наказание судья не в силах постольку, поскольку каждый судья обязан воздать каждому согласно его праву. Во-вторых, в этом ему препятствует та вещь, которую надлежит усматривать со стороны общества, от имени которого он судит и благом которого является наказание преступника.
