Возражение 3. Далее, в вынесении приговора принимает участие не только защитник, но также свидетели и судья. Однако, как говорит Августин, «ни судья не вправе продавать правосудный приговор, ни свидетель – правдивое свидетельство». Следовательно, и защитник не вправе продавать правосудную защиту.
Этому противоречит сказанное Августином о том, что «защитник вправе брать деньги за свою защиту, а правовед – за свою консультацию».
Отвечаю: человек может правосудно получать плату за предоставление [тех услуг], которые он предоставлять не обязан. Затем, очевидно, что защитник не во всех случаях обязан соглашаться защищать то или иное дело или предоставлять консультации. Поэтому если он продает свою защиту или консультацию, то он не совершает ничего противного правосудности. То же самое можно сказать и о враче, который наблюдает за больным с целью его излечения, и о других такого рода людях, если они за надлежащим образом исполненную ими работу просят умеренную плату, сообразную обстоятельствам, затраченным силам и существующим обычаям. Но если они безнравственно вымогают неумеренную плату, то этим они грешат против правосудности. Поэтому Августин говорит, что «обычной практикой является то, что за безнравственно вымогаемое ими сверх причитающегося в качестве вознаграждения они обязаны воздать».
Ответ на возражение 1. Человек не обязан непременно делать все, что он мог бы делать из милосердия, безвозмездно, в противном случае, коль скоро все может быть отдано из милосердия, никто не мог бы ничего законно продать. Но когда человек отдает нечто из милосердия, он вправе ожидать не человеческого, а божественного вознаграждения. Поэтому и защитник, когда он из милосердия берется защищать дело бедняка, должен ожидать заслуженной им награды не от людей, а от Бога, хотя при этом он не всегда обязан предоставлять свои услуги безвозмездно.
Ответ на возражение 2. Хотя знание закона есть нечто духовное, использование этого знания связано с телесной работой, и потому брать деньги в качестве платы за такое использование законно, иначе мастер никогда бы не смог зарабатывать своим искусством на жизнь.
Ответ на возражение 3. Судья и свидетели общи для каждой из сторон, поскольку судья обязан выносить правосудный приговор, а свидетели давать правдивые показания. Но правосудность и правда не склоняются в пользу одной или другой стороны, и потому судьям оплачивают их работу из общественных средств, а свидетелям оплачивают их расходы (в смысле платы не за то, что они дают показания, а за проделанный ими труд) или обе стороны, или та сторона, интересы которой они не представляют, ибо «какой воин служит когда-либо на своем содержании» (1 Кор. 9:7). С другой стороны, защитник защищает только одну из сторон, и потому он вправе получать плату от той стороны, которую он представляет.
С первым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что оскорбление не заключается в словах. В самом деле, оскорбление, будучи видом неправосудности, подразумевает некоторый причиненный ближнему ущерб. Но слова, похоже, не причиняют ближнему никакого ущерба ни со стороны его личности, ни со стороны его имущества. Следовательно, оскорбление не заключается в словах.
Возражение 2. Далее, оскорбление, похоже, подразумевает позор. Но человека можно опозорить или пренебречь им скорее посредством дела, чем слова. Следовательно, похоже, что оскорбление заключается не в словах, а в делах.
Возражение 3. Далее, причиняемый словами позор называется поношением или насмешкой. Но оскорбление, похоже, отличается от поношения или насмешки. Следовательно, оскорбление не заключается в словах.
