Возражение 2. Далее, слово «поклонение» происходит от «oratio» (молитвы). Но молитва по преимуществу является внутренним актом, согласно сказанному [в Писании]: «Стану молиться духом, стану молиться и умом» (1 Кор. 14:15). Следовательно, поклонение в первую очередь означает духовный акт.
Возражение 3. Далее, акты тела связаны с чувственным познанием, тогда как мы приближаемся к Богу не телесным, а духовным чувством. Следовательно, поклонение не означает телесный акт.
Этому противоречит следующее: глосса на слова [Писания]: «Не поклоняйся им и не служи им» (Исх. 20:5), говорит: «Не почитай их умом и не поклоняйся им внешне».
Отвечаю: как говорит Дамаскин, «коль скоро мы состоим из двоякой природы, а именно духовной и чувственной, то приносим Творцу и двоякое поклонение»[486], а именно духовное поклонение, состоящее во внутренней набожности ума, и телесное поклонение, состоящее во внешнем смирении тела. И так как во всех актах «latria» внешнее отсылает к тому, что является наиболее значимым, то есть к внутреннему, то из этого следует, что внешнее поклонение предлагается по причине внутреннего поклонения или, иными словами, мы являем свое телесное смирение ради того, чтобы этим побудить себя покориться Богу, поскольку для нас естественно подвигаться чувственным к интеллигибельному.
Ответ на возражение 1. Даже телесное поклонение происходит в духе, а именно постольку, поскольку оно проистекает из духовной набожности и направлено к ней.
Ответ на возражение 2. Подобно тому, как молитва первично наличествует в уме, а уже вторично выражается в словах, о чем было сказано выше (83, 12), точно так же и поклонение первично является внутренним почитанием Бога, а вторично – некоторым телесным проявлением смирения. Так, преклоняя колени, мы показываем, насколько мы немощны по сравнению с Богом, а повергаясь ниц, – насколько сами по себе мы есть ничто.
Ответ на возражение 3. Хотя мы не можем достигнуть Бога посредством чувств, однако чувственные вещи побуждают наш ум к тому, чтобы приближаться к Богу.
С третьим [положением дело] обстоит следующим образом. Возражение 1. Кажется, что для поклонения не требуется определенное место. Ведь сказано же [в Писании]: «Наступает время, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу» (Ин. 4:21), и то же самое, похоже, можно сказать и о других местах. Следовательно, для поклонения не требуется определенное место.
Возражение 2. Далее, внешнее поклонение определено к внутреннему поклонению. Но внутреннее поклонение обращено к Богу как к вездесущему. Следовательно, и для внешнего поклонения не требуется определенное место.
Возражение 3. Далее, в Новом Завете поклоняются тому же Богу, что и в Ветхом Завете. Но в Ветхом Завете поклонение совершалось в сторону запада, поскольку дверь Скинии смотрела на восток (Исх. 26). Следовательно, по той же причине мы и теперь должны поклоняться в сторону запада, если, конечно, для поклонения требуется какое-либо определенное место.
Этому противоречит сказанное [в Писании]: «Дом Мой назовется «домом молитвы"" (Ис. 56:7), и о том же идет речь в [евангелии от Иоанна] (Ин. 2:16).
Отвечаю: как уже было сказано (2), главной частью поклонения является внутренняя набожность ума, в то время как вторичной частью – нечто внешнее, выражаемое телесно. Затем, ум схватывает Бога внутренне как не связанного с тем или иным местом, в то время как телесное выявление необходимо должно происходить в некотором определенном месте и положении. Следовательно, определенное место необходимо для поклонения не по преимуществу, как если бы это было ему присуще, а так, как и другие телесные выражения, [т. е.] по причине своего рода уместности.
Ответ на возражение 1. Этими словами Господь предвозвестил завершение поклонения как по обряду евреев, которые поклонялись в Иерусалиме, так и по обряду самаритян, которые поклонялись на горе [аризим. Действительно, с появлением духовной истины Евангелия оба эти обряда прекратились, согласно сказанному [в Писании] о том, что «на всяком месте будут приносить фимиам имени Моему» (Мал. 1:11).
