Возражение 3. Далее, правосудность состоит в равенстве. Но «больше» является избытком равенства. И коль скоро избыток добродетели является грехом, то похоже на то, что превосходство воздаяния над оказанным благодеянием греховно и противно правосудности.
Этому противоречит сказанное Философом о том, что «мы должны отвечать угодившему услугой за услугу и в свой черед начать угождать ему»[680], то есть воздавать больше, чем было получено. Следовательно, благодарность должна стремиться к тому, чтобы сделать что-либо большее.
Отвечаю: как уже было сказано (5), благодарность соотносится с благодеянием сообразно намерению благодетеля, который, похоже, заслуживает похвалы в первую очередь потому, что, не будучи должен что-либо делать, делает нечто доброе просто так. Поэтому у облагодетельствованного возникает нравственное обязательство даровать что-либо доброе взамен. Но он, пожалуй, не сделает что-либо доброе просто так, если сделанное им количественно не превзойдет полученную им пользу, поскольку до тех пор, пока он воздает меньше или столько же, он, похоже, не делает ничего просто так, но – только возвращает полученное. Поэтому благодарность всегда, насколько возможно, стремится воздать чем-либо большим.
Ответ на возражение 1. Как уже было сказано (5), при воздаянии за оказанное благодеяние мы должны в первую очередь принимать во внимание расположение [благотворителя]. Поэтому если рассматривать следствие оказанного отцом сыну благодеяния, а именно, что последний есть и живет, сын, как указывает Философ, не может адекватно воздать отцу[681]. Если же рассматривать желание дающего и воздающего, то тогда, по словам Сенеки, сын может воздать своему отцу больше[682]. Однако и в том случае, когда он не в состоянии этого сделать, одно его желание воздать является достаточной благодарностью.
Ответ на возражение 2. Долг благодарности является следствием любви, которую чем больше дают, тем ещё больше должны вернуть, согласно сказанному [в Писании]: «Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви» (Рим. 13:8). Поэтому нет ничего неразумного в том, что обязательству благодарности не установлено никаких пределов.
Ответ на возражение 3. Подобно тому, как в случае являющейся главной добродетелью правосудности мы говорим о равенстве вещей, точно так же в случае благодарности мы говорим о равенстве воль. В самом деле, в то время как, с одной стороны, благотворитель по своей собственной доброй воле дает нечто такое, чего он не должен давать, точно так же, с другой стороны, получивший воздает нечто сверх того, что он получил.
С первым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что неблагодарность не всегда является грехом. Так, Сенека говорит, что «тот, кто не воздает за благодеяния, неблагодарен»[683]. Но иногда невозможно воздать за благодеяние без того, чтобы при этом не согрешить, как, например, когда кто-либо помогает другому совершить грех. Следовательно, коль скоро удерживаться от греха не греховно, то похоже на то, что неблагодарность не всегда является грехом.
Возражение 2. Далее, совершение любого греха зависит от воли совершающего его человека, поскольку, согласно Августину «никто не согрешает в том, чего не может избежать»[684]. Но иногда грешник не может избежать неблагодарности, например, когда у него нет средств для воздаяния. Кроме того, наша забывчивость не зависит от нас, а между тем Сенека говорит, что «более всех неблагодарен тот, кто забывает о полученном благодеянии»[685]. Следовательно, неблагодарность не всегда является грехом.
Возражение 3. Далее, похоже, что при нежелании быть в долгу не возникает и необходимости в воздаянии, согласно сказанному апостолом: «Не оставайтесь должными никому ничем» (Рим. 13:8). Но, как говорит Сенека, «не желающий быть должником, неблагодарен»[686]. Следовательно, неблагодарность не всегда является грехом.
Этому противоречит следующее: [Писание] называет неблагодарность одним из грехов, о чем читаем: «Родителям непокорны, неблагодарны, нечестивы» и т. д. (2 Тим. 3:2).
