Ответ на возражение 3. Как посредством добродетели благочестия человек воздает должное не только своему отцу по плоти, но и всем своим родственникам по причине их связи с его отцом, точно так же посредством дара благочестия он воздает поклонение и служение не только Богу, но и всем людям по причине их связи с Богом. Поэтому благочестивому, по словам Августина, свойственно воздавать должное святым и не отрицать Священное Писание независимо от того, понимает ли он его или нет[850]. Из этого помимо прочего следует, что оно помогает и тем, кто находится в состоянии несчастья. И хотя этому акту нет места на небесах, особенно после Судного Дня, тем не менее, благочестие будет исполнять свой главный акт, каковой суть почитание Бога с сыновней любовью, поскольку более всего ему приличествует исполняться именно тогда, согласно сказанному [в Писании о праведнике]: «Он причислен к сынам Божиим» (Прем. 5:5). Также будут почитать друг друга святые. Ныне же, до наступления Судного Дня, святые милосердствуют и о тех, которые пребывают в этом бедственном состоянии.
Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что второе блаженство, [а именно] «блаженны кроткие», не соответствует дару благочестия. Ведь благочестие – это дар, который соответствует правосудности, с которой скорее связано четвертое блаженство, [а именно] «блаженны алчущие и жаждущие правды», или пятое блаженство [а именно] «блаженны милостивые», поскольку, как было сказано выше (1), благочестию принадлежат дела милосердия. Следовательно, второе блаженство не соответствует дару благочестия.
Возражение 2. Далее, дар благочестия направляется соединенным с ним при перечислении даров даром ведения (Ис. 11:2). Но направление и исполнение простираются на один и тот же предмет. И коль скоро третье блаженство, [а именно] «блаженны плачущие», соответствует дару ведения, то похоже на то, что второе блаженство не соответствует благочестию.
Возражение 3. Далее, нами уже было сказано (II-I, 70, 2) о том, что плоды соответствуют блаженствам и дарам. Но из плодов благость и милосердие, похоже, в большей степени соответствуют благочестию, чем связанная со смирением кротость. Следовательно, второе блаженство не соответствует дару благочестия.
Этому противоречит сказанное Августином о том, что «благочестие приличествует кротким»[851].
Отвечаю: соответствие между блаженствами и дарами может быть установлено двояко. Во-первых, сообразно тому порядку, в котором они приведены, и Августин, похоже, основывается именно на нем, поскольку усваивает первое блаженство самому низшему дару, а именно страху, второе блаженство, [а именно] «блаженны кроткие», благочестию, и так далее. Во-вторых, соответствие можно усматривать со стороны общности особой природы каждого дара и блаженства. В указанном смысле соответствие между блаженствами и дарами устанавливается сообразно их объектам и актам, и тогда четвертое и пятое блаженства в большей степени соответствуют благочестию, чем второе. Однако и в этом случае второе блаженство некоторым образом соответствует благочестию, поскольку кротость устраняет препятствия на пути актов благочестия.
Сказанного достаточно для ответа на возражение 1.
Ответ на возражение 2. Если рассматривать блаженства и дары сообразно присущей им природе, то ведению и благочестию необходимо должно соответствовать одно и то же блаженство, но если рассматривать их сообразно их порядку, то им соответствуют разные блаженства, хотя и в этом случае имеет место некоторое соответствие, о чем уже было сказано.
Ответ на возражение 3. Плоды благости и милосердия могут быть усвоены благочестию непосредственно, тогда как кротости – опосредованно, а именно постольку, поскольку она, как было показано выше, устраняет препятствия на пути актов благочестия.
С первым [положением дело] обстоит следующим образом.
