Отвечаю: как уже было сказано (3; 47, 13), плотская рассудительность и хитрость, а равно лукавство и обман в части использования разума имеют некоторое сходство с рассудительностью. Но из всех нравственных добродетелей использование правого разума наиболее очевидно проявляется в правосудности, поскольку правосудность находится в разумном желании. Поэтому недолжное использование разума в первую очередь проявляется в тех пороках, которые противостоят правосудности, главным из которых является жадность. Следовательно, вышеупомянутые пороки по преимуществу возникают из жадности.
Ответ на возражение 1. Похоть по причине страстных влечений и вожделения полностью отвлекает разум от осуществления им его акта, в то время как в вышеупомянутых пороках присутствует некоторое пользование разумом, хотя и неупорядоченное. Следовательно, эти пороки не возникают непосредственно их похоти. Когда же Философ говорит, что «Венера – кознодейка», то этим указывает на некоторое сходство, а именно, что она так же внезапно увлекает человека, как он бывает увлечен вводящими в заблуждение действиями, но не посредством хитрости, а посредством неистовства влечений и наслаждений, по каковой причине далее он прибавляет, что «Венера не раз уловляла умы и разумных».
Ответ на возражение 2. К уловкам, похоже, прибегают из малодушия, поскольку величавый, по словам Философа, предпочитает действовать явно[174]. И коль скоро гордыня является подобием или подражанием величавости, то из этого следует, что вышеупомянутые пороки, которые используют лукавство и обман, непосредственно возникают не из гордыни, а из жадности, которая ищет собственной выгоды и не придает большого значения превосходству.
Ответ на возражение 3. Движение гнева возникает неожиданно, и потому происходит стремительно и не прибегает к обсуждению разума, в отличие от вышеупомянутых пороков, которые пользуются этим, хотя и неупорядоченно. Те же, которые прибегают к уловкам с целью составления заговора, действуют не из гнева, а, пожалуй, из ненависти, поскольку разгневанный, как говорит Философ, желает причинять вред явно[175].
С первым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что предписания Десятисловия должны содержать предписание рассудительности. В самом деле, главные предписания должны содержать предписание главной добродетели. Но главными являются предписания Десятисловия. И коль скоро рассудительность является главнейшей из нравственных добродетелей, то похоже на то, что предписания Десятисловия должны содержать предписание рассудительности.
Возражение 2. Далее, евангельское учение содержит в себе Закон, и в первую очередь то, что относится к предписаниям Десятисловия. Но евангельское учение содержит предписание рассудительности: «Будьте рассудительны, как змеи»[176] (Мф. 10:16). Следовательно, предписания Десятисловия должны содержать предписание рассудительности.
Возражение 3. Далее, другие наставления Ветхого Завета определены к предписаниям Десятисловия, о чем читаем: «Помните закон Моисея, раба Моего, который Я заповедал ему на Хориве» (Мал. 4:4). Но другие наставления Ветхого Завета содержат предписание рассудительности, например: «Не полагайся на рассудительность твою»[177] (Прит 3:5), и далее: «Ресницы твои да направлены будут прямо пред тобою» (Прит. 4:25). Следовательно, Закон тоже должен содержать предписание рассудительности, и в первую очередь – как предписание Десятисловия.
Этому противоречит следующее: всякому, кто знаком с предписаниями Десятисловия, очевидно, что это не так.
