Ответ на возражение 2. Как говорит Иероним в своем комментарии к [евангелию от Матфея] (Мф. 3:16, 17), небеса были отверсты Христу при Его крещении не путем разделения элементов, а посредством духовного видения (подобно тому, как Иезекииль в начале своей книги говорит об отверзшихся небесах). О том же Златоуст пишет так: «Если бы тварь, – а именно небеса, – была разделена, то никто не сказал бы: «Отверзлось Ему», поскольку то, что отверзается в телесном смысле, отверзается всем»[134]. Поэтому [в Писании] недвусмысленно сказано, что когда Иисус «выходил из воды, тотчас увидел разверзающиеся небеса»[135] (Мк. 1:10), как если бы об отверстии небес сказано как о том, что было видимо только Христу. Впрочем, некоторые считают, что речь идет о телесном видении, и говорят, что вокруг крестившегося Христа воссиял столь яркий свет, что небеса показались разверзшимися. Допустимо также говорить и о видении воображения, каковым видением видел отверзшиеся небеса Иезекииль, а еще – что это видение было сформировано в воображении Христа божественной силой и Его разумной волей, чтобы показать, что крещение открывает людям доступ на небеса. Наконец, можно говорить и об умственном видении, поскольку Христос, освятив крещение, увидел отверзшиеся людям небеса, хотя при этом Его видение предшествовало исполнению.
Ответ на возражение 3. Страсти Христовы являются общей причиной отверстия людям небес. Однако для того, чтобы каждый в отдельности мог вступить на небеса, эту причину надлежит прилагать индивидуально, а это производится посредством крещения, согласно сказанному [в Писании]: «Все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились» (Рим. 6:3). Поэтому об отверстии небес скорее надлежало упомянуть при Его крещении, чем во время Его страстей.
Или же, как говорит Златоуст, «при крещении Христа небеса были просто отверсты, но после того, как Он победил тирана крестом, врата стали более не нужны небесам, кои уже не закроются никогда, и ангелы сказали не «открыть врата», а «убрать их""[136]. Этими словами Златоуст дает нам понять, что препятствия, которые до этого времени не позволяли душам умерших вступать на небеса, были полностью устранены Страстями, тогда как при крещении Христа небеса были отверсты лишь для того, чтобы указать тот путь, которым людям должно идти на небеса.
С шестым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, неправильно говорить, что при крещении Христа Святой Дух нисшел на Него в виде голубя. Ведь Святой Дух пребывает в человеке благодатью. Но человек Христос, как явствует из того, что было показано выше (7, 12; 34, 1), был исполнен благодати с момента Своего зачатия как «единородный от Отца». Следовательно, не было никакой необходимости посылать Ему Святого Духа при Его крещении.
Возражение 2. Далее, о Христе говорят как о нисшедшем в мир в тайне Воплощения, когда «Он уничижил Себя Самого, приняв образ раба» (Филип. 2:7). Но Святой Дух не воплощался. Следовательно, негоже говорить, что Святой Дух «нисшел на Него».
Возражение 3. Далее, то, что происходит при нашем крещении, было, как в образце, явлено нам при крещении Христа. Но при нашем крещении не имеет места никакой видимой миссии Святого Духа. Следовательно, не должно было быть и никакой видимой миссии Святого Духа при крещении Христа.
Возражение 4. Кроме того, Святой Дух изливается на других через посредство Христа, согласно сказанному [в Писании]: «От полноты Его все мы приняли» (Ин. 1:16). Но Святой Дух нисшел на апостолов в виде огня, а не голубя. Следовательно, и на Христа Ему надлежало низойти не в виде голубя, а в виде огня.
Этому противоречит сказанное [в Писании]: «Дух Святой нисшел на Него в телесном виде, как голубь» (Лк. 3:22).
Отвечаю: то, что имело место с Христом при Его крещении, по словам Златоуста, «было связано с тайной, исполняющейся во всех, кто крестится впоследствии»[137]. Но все достойно крестящиеся крещением Христа получают Святого Духа, согласно сказанному [в Писании]: «Он будет крестить вас Духом Святым» (Мф. 3:11). Поэтому надлежало быть так, чтобы при крещении Господа на Него нисшел Святой Дух.
