Ответ на возражение 3. Как уже было сказано (66, 1), целостность крещения состоит в словесной форме и использовании материи. Поэтому не крестит ни тот, кто только произносит слова, ни тот, кто только погружает. В самом деле, нет такой словесной формы, которая бы приличествовала случаю, когда один произносит слова, а погружает другой. Так, он не может сказать: «Я крещу тебя», поскольку не погружает, и потому не крестит. Также не может он сказать: «Мы крестим тебя», поскольку никто не крестит. (Ведь если один человек написал одну часть книги, а другой – другую, то выражение «мы написали книгу» в строгом смысле слова не отражает действительность и является риторической фигурой синекдоха, в который целое подменяется частью.)
С седьмым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что принятие кем-либо крестимого из священной купели не является необходимым для крещения. В самом деле, наше крещение освящено крещением Христа и сообразуется с ним. Однако Христос при крещении не был принят из какой-либо купели, но, согласно сказанному, «крестившись, Иисус тотчас вышел из воды» (Мф. 3:16). Следовательно, похоже, что и при крещении остальных никто не должен принимать крестимого из священной купели.
Возражение 2. Далее, мы уже показали (3), что крещение – это духовное возрождение. Но при плотском порождении ничего помимо активного начала, то есть отца, и пассивного начала, то есть матери, не нужно. И коль скоро при крещении, как говорит Августин в своей проповеди на Богоявление, отца заменяет крестящий, а мать заменяет сама вода крещения, то дело представляется так, что в том, чтобы еще кто-то принимал крестимого из священной купели, никакой необходимости нет
Возражение 3. Далее, в таинствах Церкви не должно соблюдаться ничего нелепого. Но представляется нелепым, что после крещения взрослые люди, которые могут самостоятельно встать и покинуть священную купель, должны поддерживаться другими. Следовательно, нет никакой необходимости в том, чтобы кто-либо при крещении, особенно при крещении взрослых, принимал крестимого из священной купели.
Этому противоречит следующее: Дионисий говорит, что «иереи, взяв крещаемого, вручают его восприемнику и руководителю его в обращении к вере»[88].
Отвечаю: имеющее место при крещении духовное возрождение в некотором отношении подобно плотскому порождению, в связи с чем читаем: «Как новорожденные младенцы, возлюбите чистое словесное молоко» (1 Петр. 2:2). Но в случае плотского рождения новорожденный нуждается в кормлении и руководстве. Поэтому и в случае духовного рождения кто-то должен взять на себя обязанность кормильца и руководителя, образовывая и наставляя новообращенного в отношении того, что касается христианской веры и модуса жизни. В самом деле, младенцы и новообращенные нуждаются в особой заботе, а между тем духовенство, занятое попечением над всею паствой, не располагает на это временем. Поэтому кому-то необходимо принять крестимого из священной купели ради дальнейшего наставления и руководства. Именно это имеет в виду Дионисий, когда говорит: «Божественные наставники наши», то есть апостолы, «положили принимать младенцев по священному чину так, чтобы естественные родители приводимого ребенка передавали его какому-либо посвященному в тайны божественного учения доброму руководителю, которым бы впоследствии дитя было руководимо как духовным отцом и наставником на стезях спасения»[89].
Ответ на возражение 1. Христос крестился не затем, чтобы возродиться, но чтобы Самому возрождать других; поэтому после Своего крещения Он, в отличие от других детей, ни в каком наставнике не нуждался.
Ответ на возражение 2. При плотском порождении ничего помимо отца и матери не требуется; однако для того, чтобы помочь последней в ее муках нужна повитуха, а для того, чтобы ребенок правильно рос, нужны кормилица и наставник, и именно их при крещении заменяет тот, кто принимает ребенка из священной купели. Поэтому для самого таинства он не нужен и в случае необходимости водное крещение может осуществить один [человек].
Ответ на возражение 3. То, что крестимый принимается из священной купели духовным отцом, связано с его духовной, а не телесной слабостью, о чем уже было сказано.
С восьмым [положением дело] обстоит следующим образом.