Ответ на возражение 3. Как мы уже показали, это изменение происходит в последний миг произнесения слов, поскольку в этот миг значение слов получает свою завершенность, а в форме таинств действенно [именно] это значение. Так что из этого вовсе не следует, что это изменение происходит постепенно.
С восьмым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что суждение: «Тело Христа делается из хлеба», ложно. В самом деле, то, из чего делается что-то другое, является тем, что делается другим, но не наоборот; так, мы говорим, что черная вещь делается из белой и что белая вещь делается черной, но хотя мы можем сказать, что человек делается смуглым, однако мы не можем сказать, что смуглая вещь делается из человека, о чем читаем в первой [книге] «Физики»[149]. Таким образом, если бы тело Христа поистине делалось из хлеба, то можно было бы поистине говорить, что хлеб делается телом Христа. Однако это представляется ложным, поскольку хлеб не является субъектом делания, но, скорее, его пределом. Следовательно, нельзя поистине утверждать, что тело Христа делается из хлеба.
Возражение 2. Далее, предел «становления» является чем– то сущим или чем-то сделанным. Но суждение: «Хлеб есть тело Христа», или: «Хлеб сделан телом Христа», или: «Хлеб будет телом Христа», ни в коем случае не может быть истинным. Следовательно, похоже, что не является истинным [и суждение]: «Тело Христа делается из хлеба».
Возражение 3. Далее, все, из чего делается другое, преобразуется в то, что из него делается. Но дело представляется так, что суждение: «Хлеб преобразуется в тело Христа», ложно, поскольку такое преобразование представляется более чудесным, чем сотворение мира, о котором не говорят, что не-сущее было преобразовано в сущее. Следовательно, похоже, что ложным является и суждение: «Тело Христа делается из хлеба».
Возражение 4. Кроме того, то, из чего что-то делается, может быть этой вещью. Но суждение: «Хлеб может быть телом Христа», ложно. Следовательно, ложно и суждение: «Тело Христа делается из хлеба».
Этому противоречат следующие слова Амвросия: «Когда завершается освящение, из хлеба делается тело Христа».
Отвечаю: это преложение хлеба в тело Христа имеет нечто общее и с сотворением, и с естественным преобразованием, и при этом в некотором отношении отличается от обоих. Порядок пределов, а именно что после одного возникает другое, общее всем трем (так, при сотворении – бытие после небытия, в этом таинстве – тело Христа после субстанции хлеба, при естественном преобразовании – белое после черного или огонь после воздуха), а еще [общим является] то, что эти пределы не существуют совместно.
Далее, у преложения, о котором мы ведем речь, общим с сотворением является то, что ни в одном из них нет такого общего субъекта, который был бы связан с каждым из пределов, тогда как в случае любого естественного преобразования имеет место обратное.
Затем, у этого преложения есть нечто общее и с естественным преобразованием в двух отношениях, хотя и иным способом. Во-первых, в том и другом один из пределов переходит в другой: хлеб – в тело Христа и воздух – в огонь, в то время как не-сущее не превращается в сущее. Но сам этот переход происходит у них по-разному, поскольку в этом таинстве вся субстанция хлеба переходит во все тело Христа, тогда как в естественном преобразовании материя одного получает форму другого, а предшествующая форма упраздняется. Во-вторых, у них общо то, что в них что-то остается тем же (чего нельзя сказать о сотворении), однако по-разному поскольку в естественном преобразовании остаются те же материя и субъект, тогда как в этом таинстве – те же самые акциденции.
От этих соображений мы может перейти к рассмотрению различных способов того, как это может быть выражено. В самом деле, коль скоро ни в одном из трех упомянутых случаев нет совместно существующих пределов, то ни в одном из них один предел не может быть усвоен другому посредством субстантивного глагола в настоящем времени, то есть нельзя говорить: «Несущее есть сущее», или: «Хлеб есть тело Христа», или: «Воздух есть огонь», или: «Белое есть черное». Однако во всех случаях отношение пределов позволяет нам использовать указывающий на порядок предлог «из», поскольку мы можем поистине и надлежащим образом сказать, что «из не-сущего – сущее», «из хлеба – тело Христа», «из воздуха – огонь», «из белого – черное». Но поскольку при сотворении один из пределов не переходит в другой, мы не можем в отношении сотворения использовать слово «превращение» и говорить, что «не-сущее превратилось в сущее», хотя мы можем использовать это слово в отношении этого таинства и естественного преобразования. Однако коль скоро в этом таинстве вся субстанция прелагается во всю субстанцию, это преобразование правильно называть «транссубстанциацией».
