Однако говорить, что преломляется истинное тело Христа, никоим образом нельзя. Во-первых, потому, что оно неразрушимо и бесстрастно; во-вторых, потому, что, как мы уже показали (76, 3), оно полностью присутствует в каждой части, что противно природе того, что преломлено.
Так что нам остается говорить, что преломляемость, как и другие акциденции, находится в измеряемом количестве хлеба. И как священные виды являются таинством истинного тела Христа, точно так же преломление этих видов является таинством страстей Господних, которые имели место в истинном теле Христа.
Ответ на возражение 1. Как сохраняются в видах таинства разреженность и плотность, о чем уже было сказано (2), точно так же сохраняется и пористость, а значит – и преломляемость.
Ответ на возражение 2. Твердость является следствием плотности, и коль скоро плотность в видах таинства сохраняется, то сохраняется и твердость, а значит – и способность издавать звук.
Ответ на возражение 3. То, что съедается в своем собственном виде, преломляется и пережевывается тоже в своем собственном виде, однако тело Христа съедается в виде таинства, а не в присущем ему виде. Поэтому Августин, разъясняя слова [Писания]: «Плоть не пользует нимало» (Ин. 6:63), говорит, что эти слова обращены к тем, кто мыслит по плотски, думая, «что плоть должно есть как отделяемую по частям от трупа или как купленную на бойне». Таким образом, истинное тело Христа преломляется не иначе, как только согласно его священному виду. И в этом же смысле надлежит понимать исповедание Беренгария, а именно, что преломление и пережевывание должно относить к виду таинства, в котором поистине присутствует тело Христа.
С восьмым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что никакую жидкость нельзя смешивать с освященным вином, поскольку все, что смешивается с другим, становится причастным качеству этого [другого]. Но никакая жидкость не может быть причастной качеству видов таинства, поскольку последние, как было показано выше (1), являются акциденциями без субъекта. Следовательно, похоже, что никакую жидкость нельзя смешивать со священным видом вина.
Возражение 2. Далее, если какой-либо вид жидкости смешать с этим видом, то в результате должно получиться что-то одно. Но ничто не может образоваться ни из жидкости, которая является субстанцией, и вида таинства, который является акциденцией, ни из жидкости и крови Христа, которая благодаря своей неразрушимости не подвержена возрастанию и умалению. Следовательно, никакая жидкость не может быть смешана с освященным вином.
Возражение 3. Далее, если смешать какую-либо жидкость с освященным вином, то она, похоже, тоже становится освященной (как освящается вода при добавлении ее к святой воде). Но освященное вино является истинной кровью Христа. Выходит, что и добавленная жидкость становится кровью Христа, причем без кого-либо освящения, каковое мнение представляется нелепым. Следовательно, никакая жидкость не может быть смешана с освященным вином.
Возражение 4. Кроме того, если одна из двух [смешиваемых] вещей полностью исчезает, то никакой смеси нет[170]. Но если мы примешиваем какую-либо жидкость, то дело представляется так, что вид освященного вина полностью исчезает в том смысле, что в нем перестает быть кровь Христа – как потому, что много и мало суть количественное различие, которое привносит изменение подобно тому, как белое и черное обусловливает различие цвета, так и потому, что когда жидкость смешивается, она, похоже, беспрепятственно проникает все целое, вследствие чего в нем перестает быть кровь Христа, поскольку она не присутствует там совместно с какой-либо другой субстанцией. Следовательно, никакая жидкость не может быть смешана с освященным вином.
Этому противоречит следующее: наши чувства свидетельствуют о том, что другая жидкость может быть смешана с вином не только до его освящения, но и после.
Отвечаю: правильный [ответ] на этот вопрос явствует из вышесказанного. В самом деле, мы уже показали (3), что сохраняющиеся в этом таинстве виды, получая посредством силы освящения способ бытия субстанции, точно так же получают и модус действия и претерпевания, благодаря чему могут действовать и претерпевать так, как могла бы на их месте действовать и претерпевать субстанция. Но очевидно, что если бы там находилась субстанция вина, то с ней можно было бы смешивать любую другую жидкость.
