Возражение 6. Далее, мы уже показали (73, 3), что как крещение является таинством веры, точно так же Евхаристия является таинством любви. Следовательно, в этой форме уместней использовать слово «любовь», а не «вера».
Возражение 7. Далее, все это таинство, как со стороны тела, так и крови, является воспоминанием о страстях Господних, согласно сказанному [в Писании]: «Всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете» (1 Кор. 11:26). Следовательно, страсти Христовы и их плод надлежит упоминать скорее в форме освящения крови, чем в форме освящения тела, тем более что Господь сказал: «Сие есть тело Мое, которое за вас предается» (Лк. 22:19).
Возражение 8. Далее, как было замечено выше (48, 2; 49, 3), страсти Христовы были достаточным воздаянием за всех, а с точки зрения действенности принесли пользу многим. Следовательно, правильно было бы говорить «которая за всех прольется» или хотя бы «за многих» без добавления «за вас».
Возражение 9. Кроме того, действенность слов, посредством которых освящается это таинство, зиждется на учреждении Христа. Но никто из евангелистов не повествует о том, что Христос произнес все эти слова. Следовательно, эту форму освящения вина нельзя читать надлежащей.
Этому противоречит следующее: наставленная апостолами Церковь использует эту форму.
Отвечаю: в отношении этой формы существует двоякое мнение. Так, некоторые утверждали, что к субстанции этой формы относятся только слова: «Сие есть чаша крови Моей», но никак не те, которые за ними следуют. Но это [мнение] представляется ложным, поскольку последующие слова являются определением предиката, то есть крови Христа, и потому принадлежат целостности выражения.
В связи с этим другие обоснованно говорят, что к субстанции формы относятся все последующие слова вплоть до слов: «Это совершайте в память обо Мне», каковые слова связаны с использованием этого таинства и потому не относятся к субстанции формы. Поэтому священник произносит все эти слова в одной церемонии и одинаковым способом, а именно держа чашу в руках. Кроме того, в [Евангелии от Луки] (Лк. 22:20) последующие слова предваряются словами: «Сия чаша есть Новый Завет в Моей крови».
Таким образом, нам надлежит говорить, что все вышеприведенные слова относятся к субстанции формы. При этом первыми словами: «Сие есть чаша крови Моей», обозначено изменение вина в кровь (как было разъяснено выше (2) в отношении формы освящения хлеба), а последующими словами показана сила пролитой во время Страстей крови, каковая сила действует в этом таинстве и определена к трем целям. В первую очередь и по преимуществу – к обеспечению нашего вечного наследия, согласно сказанному [в Писании]: «Имея дерзновение входить во святилище посредством крови Иисуса, Христа» (Евр. 10:19), и чтобы обозначить это, мы говорим: «Нового и вечного Завета». Во-вторых, к оправданию благодатью, которое происходит чрез веру, согласно сказанному [в Писании]: «Которого Бог предложил в жертву умилостивления в крови Его чрез веру… да явится Он праведным и оправдывающим верующего в Иисуса» (Рим. 3:25, 26), и по этой причине мы добавляем: «Тайна веры». В-третьих, к отпущению препятствующих этим двум вещам грехов, согласно сказанному [в Писании]: «Кровь Христа… очистит совесть нашу от мертвых дел» (Евр. 9:14), то есть от грехов, и по этой причине мы говорим: «Которая за вас и за многих прольется во отпущение грехов».
Ответ на возражение 1. Выражение «сие есть чаша крови Моей» является фигурой речи, которую можно понимать двояко. Во-первых, как метонимию, в которой содержащее поставлено на место содержимого, так что сказанное означает: «Сие есть кровь Моя, содержащаяся в чаше», которая упоминается здесь потому, что хотя в этом таинстве освящается кровь Христа, однако она, будучи питием верных, не мыслится с точки зрения [именно] крови, и потому ее надлежало обозначить посредством приличествующего для ее использования сосуда.
Во-вторых, ее можно понимать как метафору, а именно, что под чашей по аналогии понимаются страсти Христовы, поскольку они опьяняют подобно вину, согласно сказанному [в Писании]: «Он пресытил меня горечью, напоил меня полынью» (Плач. 3:15). Поэтому Сам Господь назвал Свои страсти чашей, когда сказал: «Да минует Меня чаша сия» (Мф. 26:39), то есть «чаша сия Моих страстей», которые обозначаются тем, что кровь освящается отдельно от тела, поскольку во время Страстей кровь была отделена от тела.
Ответ на возражение 2. Как мы уже показали, освящаемая отдельно кровь очевидно указывает на страсти Христа, и потому упоминать о плодах Страстей уместней при освящении крови, а не тела, поскольку тело – это субъект Страстей, на что указал Господь, когда сказал: «Которое за вас предается», как если бы сказал: «Которое претерпит Страсти за вас».
