Ответ на возражение 2. Лукавство устраняется не крещением, а покаянием, и как только оно устраняется, крещение сразу же устраняет всяческую вину и весь долг наказания за грехи, совершенные как до крещения, так и во время него. Поэтому Августин говорит: «Вина вчерашнего дня прощена, и все, что было прежде, мало того, даже вина каждого часа и мгновения, предшествовавшего крещению и сопутствовавшего ему. Но затем он немедленно начинает быть ответственным за все». Таким образом, крещение и покаяние совместно производят следствие крещения, но крещение – как непосредственная действенная причина, а покаяние – как опосредованная, то есть как устраняющая препятствие, причина.
Ответ на возражение 3. Следствие крещения устраняет прошлые и нынешние, но не будущие грехи. Поэтому когда лукавство прекращается, все последующие грехи устраняются не крещением, а покаянием. Таким образом, в отношении всего долга наказания они отпускаются иначе, чем те грехи, которые предшествовали крещению.
С первым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что обрезание не было приуготовлением и образом крещения. В самом деле, любой образ обладает некоторым сходством с тем, что он предзнаменует. Но у обрезания нет никакого сходства с крещением. Следовательно, похоже, что оно не было приуготовлением и образом крещения.
Возражение 2. Далее, апостол говорит, что все ветхозаветные отцы «крестились… в облаке и в море» (1 Кор. 10:2), а вовсе не в обрезании. Следовательно, не обрезание, а, пожалуй, облачный столп и переход Чермного моря были приуготовлением и образом крещения.
Возражение 3. Далее, мы уже показали (38, 1), что крещение Иоанна подготовило [крещение] Христа. Поэтому если бы приуготовлением и образом крещения Христа было обрезание, то, похоже, крещение Иоанна было бы излишним, каковое мнение представляется неподобающим. Следовательно, обрезание не было приуготовлением и образом крещения.
Этому противоречат следующее слова апостола: «В Нем вы и обрезаны обрезанием нерукотворенным, совлечением греховного тела плоти, обрезанием Христовым, быв погребены с Ним в крещении» (Кол. 2:11, 12).
Отвечаю: крещение называется таинством веры, поскольку человек посредством крещения, так сказать, исповедает свою веру и соединяется с верующей паствой. Затем, наша вера суть та же, что и вера праотцев, согласно сказанному апостолом: «Имея тот же дух веры, …и мы веруем» (2 Кор. 4:13). Но обрезание было исповеданием веры, и потому обрезание тоже соединяло ветхозаветных людей с телом паствы. Из этого со всей очевидностью следует, что обрезание было приуготовлением к крещению и его образом, поскольку «все это происходило с ними», а именно с ветхозаветными отцами, «как образы» (2 Кор. 10:11). И точно так же их вера была верой в то, что имеет случиться в будущем.
Ответ на возражение 1. Сходство обрезания с крещением должно усматривать со стороны духовного следствия последнего. Ведь подобно тому, как обрезание устраняло плотскую кожицу, точно так же крещение удаляет человека от жизни по плоти.
Ответ на возражение 2. Облачный столп и переход Чермного моря, действительно, были образами нашего крещения, посредством которого мы возрождаемся водой, которая была обозначена Чермным морем, и Святым Духом, Который был обозначен облачным столпом. Однако, в отличие от обрезания, они не использовались человеком для исповедания веры, и потому эти две вещи были образами, но не таинствами. Обрезание же было таинством и приуготовлением к крещению, хотя с точки зрения внешней образности оно не было столь явным, как те, что были упомянуты выше, по каковой причине апостол ссылается на них, а не на обрезание.
Ответ на возражение 3. Крещение Иоанна было приуготовлением к [крещению] Христа со стороны исполняемого акта, а обрезание – со стороны необходимого для крещения исповедания веры, о чем уже было сказано.
