2. Кроме того, противоположное относится к одному роду. Но кажется, что синдересис и чувственность противополагаются, поскольку синдересис всегда склоняется к благому, чувственность же всегда ко злому, поэтому обозначается «змеей», что ясно из Августина, в двенадцатой книге «О Троице» (12, 12). Следовательно, кажется, что синдересис, как и чувственность, есть способность.
3. Кроме того, Августин говорит в книге «О свободном произволении» (2, 10), что естественной судящей способности присущи некоторые правила и семена, духовные, истинные и неизменные, и это мы называем «синдересис». Следовательно, поскольку неизменные правила, посредством которых мы судим, относятся к разуму согласно его высшей части, как говорит Августин в двенадцатой книге «О Троице» (12, 2), то кажется, что синдересис есть то же, что и разум. И, таким образом, он есть некоторая способность.
Но против: рациональная способность, согласно Философу (в Метафизике, 1046b 5), имеет отношение к противоположному. Синдересис же не имеет отношения к противоположному, но склоняется только к благому. Следовательно, синдересис не есть способность. Ведь если бы он был способностью, надлежало бы, чтобы он был рациональной способностью, поскольку не обнаруживается у животных.
