Но даже допуская, что душа составлена из материи и формы (как утверждают некоторые), тем не менее должно полагать, что она неразрушима. Ведь разрушение находится только там, где есть противоположности, так как порождение и разрушение суть из противоположного и в противоположном. Поэтому небесные тела, так как они не имеют материю, подлежащую противоположностям, – неразрушимы. Но в интеллектуальной душе не может иметься никакой противоположности, поскольку она все воспринимает согласно способу своего бытия, все в ней воспринимается без противоположности, поскольку понятия противоположного в интеллекте не суть противоположности, ведь противоположности познаются одним и тем же знанием. Поэтому невозможно, чтобы интеллектуальная душа была разрушимой.
Можно также получить свидетельство этого из того, что все естественно стремится к бытию согласно собственному способу. Но в вещах, которые обладают знанием, желание следует знанию. Чувства не знают иного бытия, чем при условиях «здесь» и «теперь», но интеллект постигает бытие абсолютно, соответственно всему времени; поэтому все, что обладает интеллектом, естественно желает быть всегда. Но естественное желание не может быть тщетно. Поэтому всякая интеллектуальная субстанция неразрушима.
1. Относительно первого следует сказать, что Соломон приводит этот довод от персоны глупца, как видно из книги Премудрости. Поэтому сказанное, что человек и другие животные имеют подобное начало в порождении, истинно относительно тела, поскольку все животные подобным образом сделаны из земли. Но это не истинно относительно души. Ведь души животных произведены силой некоторого тела, в то время как человеческая душа сотворена Богом. Чтобы показать это, в Книге Бытия (1, 24) говорится относительно других животных: «Да произведет земля душу живую», в то время как относительно человека говорится (2, 7): «И вдунул в лице его дыхание жизни». И так в последней главе Екклезиаста (12, 7) заключается: «И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратится к Богу, Который дал его». И, сходным образом, течение жизни у людей и животных подобно в отношении тела, о котором говорится (Еккл. 3, 19) «одно дыхание у всех» и (Прем. 2, 2) «дыхание в ноздрях наших – дым» и так далее. Но течение их жизни не подобно относительно души, поскольку человек – мыслит, а животные – нет. Следовательно, ложно говорится: «Человек не обладает чем-то большим, нежели животные». Следовательно, смерть их подобна относительно тела, но не относительно души.
2. Относительно второго следует сказать, что, подобно тому как говорится, что нечто не может быть создано пассивной способностью, но только активной способностью Творящего, Который может производить нечто из ничего, так и когда говорится, что нечто может быть обращено в ничто, то подразумевается не способность к небытию в сотворенном, но способность в Создателе к тому, чтобы не поддерживать бытие сотворенного. Но говорится, что нечто разрушимо, потому что ему присуща потенция к небытию.
3. Относительно третьего следует сказать, что мыслить посредством чувственных образов – действие, свойственное душе на основании того, что она объединена с телом. После отделения от тела она будет иметь другой способ мышления, подобно другим субстанциям, отделенным от тел, как будет показано позже (q. 89, a. 1).
1. Кажется, что интеллектуальные начала не объединяются с телом как форма. Ведь Философ говорит в третьей книге «О душе» (429b 5), что интеллект является отделенным и что он не является актом какого-либо тела. Следовательно, он не объединяется с телом как форма.
2. Кроме того, всякая форма определяется согласно природе материи, чьей формой она является, иначе не требовалась бы пропорция между материей и формой. Следовательно, если бы интеллект объединялся с телом как форма, а всякое тело имеет определенную природу, то следовало бы, что интеллект имеет определенную природу. И, таким образом, он не был бы познающим все (в соответствии со сказанным выше (q. 75, а. 2)) – что противоречит понятию интеллекта. Следовательно, интеллект не объединяется с телом как форма.
3. Кроме того, всякая воспринимающая способность есть акт какого-либо тела и воспринимает форму материальным и индивидуальным образом, поскольку восприятие осуществляется в воспринимающем по способу воспринимающего. Но форма познаваемой вещи воспринимается интеллектом не материальным и индивидуальным образом, а скорее нематериальным и универсальным, в противном случае интеллект, подобно чувству, обладал бы способностью познавать не нематериальное и универсальное, но только единичное. Следовательно, интеллект не объединяется с телом как форма.
