— Вы отправились в отель вместе с Деллой Стрит, имея в сумочке револьвер и деньги.
— Да, я понимаю, что не должна была этого'делать.
— Где вас поймал лейтенант Трэгг?
— В четырех-пяти километрах от отеля. Он встретил меня, и мы немного поговорили. Потом, оставив меня под охраной полицейского, он отправился разыскивать вас и Деллу Стрит.
— Вы что-нибудь рассказали полиции?
— О да!
— Зачем?
— Потому что я должна была рассказать им правду, — ответила девушка.
— Черт возьми! Не нужно было этого делать!
— Откуда же мне было это знать, мистер Мейсон?" Я думала, что так будет лучше.
— Ну, ладно, — сказал Мейсон. — Так в чем же состоит правда?
— Что я убежала от вас.
— О Боже! — возмутился Мейсон. — Расскажите мне что-нибудь новенькое. Что именно вы рассказали полиции?
— А вы не рассердитесь?
— Конечно, рассержусь.
— И значит… значит, вы мне не поможете?
— У меня нет выбора. Я вынужден вам помочь, потому что мне нужно помочь Делле Стрит. Я должен вытащить ее из той каши, которую вы заварили, а заодно мне придется вытаскивать и вас.
— Я доставила ей много неприятностей?
— И ей, и мне, и еще много кому. Ну, начинайте! Рассказывайте мне все, как было.
Она опустила глаза.
— Вчера вечером я пошла повидаться с мистером Фолкнером.
— В котором часу?
— Где-то около восьми.
— И вы встретились с ним?
— Да.
— Что он делал, когда вы пришли?
— Брился. Лицо его было в мыле, а сам он стоял без куртки и брюк, в одних трусах. Кран над ванной был открыт, и туда лилась вода.
— Дверь в ванную была открыта?
— Да.
— Жена его тоже была в ванной?
— Нет.
— Кто вам открыл входную дверь?
— Никто. Входная дверь не была заперта, там даже была щель шириной в дюйм или два.
— Наружная дверь?
— Да.
— И что же вы сделали?
— Вошла в дом и увидела, что он в ванной. Я окликнула его.
— И дальше?
— Он вышел из ванной.
— Вы уверены, что кран в ванной был открыт? — Да.
— А какая вода текла: холодная или горячая?
— Почему вы об этом… Горячая.
— Вы уверены?
— Да. Я обратила внимание, что все зеркало запотело.
— Фолкнер был рассержен вашим появлением?
— Рассержен? Моим появлением? Нет. А зачем ему было сердиться?
— Ну, вы нагрянули неожиданно и застали его в таком виде…
— Может быть, он и был слегка недоволен, но все прошло хорошо.
— Продолжайте, — сказал Мейсон. — И расскажите мне все до самого конца.
— Мистер Фолкнер сказад, что не хочет неприятностей из-за меня, ему хотелось бы выяснить наши отношения и поставить все точки над «Ь>. Он знал, что Том поступит так, как я ему велю, и поэтому сказал, что нам нужно прийти к соглашению.
— И что вы ответили?
— Я сказала, что если он даст нам две тысячи долларов, то все будет в порядке. Том проработает на него в течение шести недель, а потом полгода будет лечиться. После лечения он вернется и продолжит службу в зоомагазине. А если Том разработает еще какие-нибудь эффективные препараты за те шесть месяцев, что будет отдыхать, они будут принадлежать им обоим на равных началах.
— И что ответил Фолкнер?
— Он дал мне две тысячи долларов, а я вернула ему чек на пять тысяч и сказала, что пойду повидаться с Томом. Я была уверена, что все будет в порядке.
— Вы знаете, что Том отправился к нему в четверть девятого?
— Он не мог так поступить.
— Полагаю, у вас есть веские доказательства?
— Я убеждена, что Том к нему не ходил. Ему незачем было идти туда. Том всегда говорил, что целиком полагается на меня.
— А те две тысячи… Фолкнер дал их вам наличными?
— Да.
Мейсон на мгновение задумался, а потом спросил:
— Что вы скажете о револьвере?
— Мне очень жаль, что все так получилось, мистер Мейсон, — ответила Салли. — Это револьвер Тома.
— Знаю.
Салли кивнула головой.
— Я' не знаю, как он попал туда, но, когда я хлопотала, пытаясь успокоить миссис Фолкнер, то увидела его на комоде. Я узнала его — это был револьвер Тома. Ну, и вы понимаете, я решила, что будет лучше спрятать его, чтобы у Тома не было неприятностей. Действовала я машинально, реакция была мгновенной. Вот я и сунула револьвер Тома в свою сумочку. Зная, что человек покончил жизнь самоубийством…
— Он был убит, — вставил Мейсон.
— Зная, что он был убит, — продолжала Салли Медисон, без протеста принимая поправку Мейсона, — я не хотела, чтобы в доме Фолкнера был найден пистолет Тома. Я была уверена, что Том не имеет никакого отношения к убийству. Не знаю, как его револьвер очутился там.
— Это все? — спросил Мейсон.
— Да, все, — ответила Салли. — О, мистер Мейсон, как мне хочется умереть!
— Вы все это рассказали в полиции? — спросил тот. — Да.
— И что они сказали?
— Они просто слушали.
— Показания стенографировались?
— Да.
— Ну, а что было потом?
— Потом они попросили меня подписать показания, если у меня нет возражений. Я сказала, что у меня возражений нет. Они переписали все, и я подписала.
— Они не говорили вам, что вы можете не давать показаний, если не хотите?
— О да! Они говорили мне об этом.
— Уже после того, как ваши показания были записаны? — Да.
Мейсон протянул с горечью:
— Глупышка!
— Почему вы так думаете, мистер Мейсон?
