— Потрепанный пикап, нагруженный различным снаряжением, с трейлером на прицепе промчался на красный свет. Его догнала патрульная машина. Водитель пикапа, назвавшийся Бауэрсом, заявил, что его друг умирает от отравления мышьяком. Он якобы заезжал к доктору Кенуорду, но не застал того дома и решил ехать прямо в больницу. Патрульная машина поехала впереди, расчищая дорогу сиреной и световыми сигналами. Бауэрс сказал, что это второй случай отравления, и просил связаться с вами. Экипаж патрульной машины состоит из двух полицейских. Один связался с нами по радио, второй вел машину. Я могу найти их в течение двух секунд. Хотите, чтобы я передал им какое-нибудь сообщение?
— Да, — твердо сказал шериф Греггори. — Скажите, что я приеду в больницу «Приют милосердия».
Он бросил трубку и повернулся к лейтенанту Трэггу.
— Бэннинг Кларк находится в трейлере. За рулем — Солти Бауэрс. Кларк умирает от отравления мышьяком.
Сейчас они направляются в больницу «Приют милосердия». Хочешь поехать со мной?
Трэгг мгновенно направился к двери.
— Поехали.
Они пробежали по коридору, грохот их шагов гулко разносился по безмолвному дому. Вылетев из дверей, они побежали к автомобилю шерифа. Греггори включил передачу, машина промчалась по покрытой гравием дорожке и выскочила на бетонное шоссе. Шериф включил сирену.
— Сэмми, друг мой, — обратился к нему Трэгг, схватившись за приборную панель. — У машины, если мне не изменяет память, четыре колеса, почему бы тебе не использовать их все, вместо двух?
Шериф лишь усмехнулся, посылая машину в очередной крутой поворот и продолжая набирать скорость.
— В городе я чуть не наложил в штаны, — заметил он, — когда ты мчался на бешеной скорости, лавируя в потоке машин. Я рад, что пустые дороги пугают тебя. Все дело в привычке. У нас — крутые повороты, у вас — движение.
— В конце концов, лишние полминуты не имеют никакого значения, — попытался возразить Трэгг.
— Мне сообщили, что Бэннинг Кларк умирает. Я хочу успеть снять показания.
— Да он понятия не имеет, кто именно его отравил.
— Возможно, тебя ожидает сюрприз.
На этом беседа прервалась; Шериф, пройдя на бешеной скорости еще несколько поворотов, вылетел наконец на прямую дорогу у подножия горы и с включенной сиреной помчался по сонным жилым кварталам Сан-Робер-то. Наконец он затормозил у служебного входа огромного здания больницы, расположенной за пределами густонаселенного района.
Красный маяк на крыше автомобиля шерифа ярко осветил трейлер, у дверей которого толпилось несколько человек. В тот момент, когда шериф остановил машину и распахнул дверь, из трейлера вышли медсестра и врач в белом халате со стетоскопом в руке.
Шериф выступил вперед.
— Каковы его шансы, доктор?
— Никаких, — тихо ответил человек в белом халате.
— Вы имеете в виду, что он…
— Умер.
Сэм Греггори судорожно вздохнул.
— От отравления мышьяком? — спросил он тоном человека, задающего рутинные вопросы и заранее знающего ответы.
— От пули тридцать восьмого калибра, — сухо ответил врач, — выпущенной прямо в сердце с близкого расстояния. Вероятно, незадолго до смерти, последовавшей от огнестрельной раны, покойный принял значительную дозу мышьяка. Судя по тому, что сообщил мистер Бауэрс о состоянии здоровья умершего, есть все основания полагать, что болезнь сердца зашла настолько далеко, что любое лечение не привело бы к положительному результату. Пуля, таким образом, лишь приблизила неминуемую смерть на несколько минут.
Трэгг повернулся к шерифу.
— Ситуация просто замечательная, особенно если учесть, что делом занимается сам Перри Мейсон! При встрече передай вашему окружному прокурору мои соболезнования.
Мейсон наконец очнулся от сна, вызванного полным упадком сил. Голова была ясной. Тусклый свет лампы, стоявшей в дальнем углу комнаты, позволил разглядеть циферблат часов. Три часа пятнадцать минут.
Мейсон посидел несколько минут на краю кровати, потом начал одеваться. В желудке и кишечнике была такая боль, будто его били по животу дубиной. Мейсон испытывал слабость, у него кружилась голова, но ой больше не ощущал ни жжения, ни металлического привкуса во рту и в горле.
Смутные воспоминания постепенно выкристаллизовались в ясную и полную картину. Ночью заходила Велма Старлер, проверила его пульс. Она сообщила, что Бэннинг Кларк мертв, доктор Кенуорд отдыхает, а Делла Стрит спокойно спит с одиннадцати часов: В тот момент Мейсон был настолько слаб, что зафиксировал в памяти только одно — Делла Стрит вне опасности. Все остальное казалось лишь словами, имеющими смысл, но не имеющими значения.
Сейчас сознание Мейсона было абсолютно ясным и четким. Адвокат чувствовал себя отдохнувшим, хотя и слабым, как новорожденный котенок. Сейчас отдельные разрозненные факты случившегося начали складываться в нечто единое целое.
Он отправился на поиски Велмы Старлер.
