Если вам по душе истории о призраках, мертвецах, ведьмах и чудовищах, то этот сборник для вас! В него вошли такие рассказы и повести, как: «Невесты сумрака», «Голос темноты», «Дорога через темный лес», «Чучело: охотничий трофей», «Дом у торфяного болота», «Холм повешенной ведьмы» и «Призраки зазеркалья». Дождитесь наступления ночи, отпустите воображение и погрузитесь в сумрачную атмосферу мистических событий.
ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА
Дорогие читатели!
Перед вами сборник мистических рассказов и повестей. Если вы любите пощекотать себе нервы, то эта книга для вас.
На этих страницах пробуждаются призраки, завлекающие в свои смертельные объятия, в темноте подстерегают зловещие создания, а под покровом ночи крадутся невиданные чудовища. Вы попадете в сибирские и карельские леса, чтобы прикоснуться к языческому очарованию тех мест. Отправитесь в путешествие через густые заросли, пока не найдете заброшенный лесной домик. Столкнетесь с проявлением потусторонних сил, когда перенесетесь в старинные особняки, хранящие свои мрачные тайны.
Желаю увлекательного чтения!
По узкой тропинке, петляющей среди зеленых холмов, шел усталый путник с мешком за спиной.
Его стоптанные башмаки и край плаща покрылись серой пылью, а ноги нестерпимо болели от долгой дороги. День клонился к закату, и небо окрасилось багрово-желтым цветом, пламенея на горизонте. Путник, собирая последние силы, вглядывался в сумрачную дымку перед собой. Настороженный взгляд искал место для ночлега.
Осенний вечер вовсю дышал прохладой, а грозовые облака вдалеке вызывали чувство беспокойства. Путник не хотел остаться на пустынной дороге в одиночестве, где с наступлением темноты на него могли напасть разбойники. У него нечего было красть, кроме собственной жизни, и он исполнился решимости добраться в город невредимым.
Там, за густым лесом и пшеничными полями, его ждала нареченная. Стоило подумать о ней, как изможденное лицо осветила непроизвольная улыбка, а глаза под надвинутой на лоб шляпой ярко заблестели. Как, должно быть, она волнуется, сидя у окна своего домика, и смотрит на улицу в ожидании. И как, должно быть, удивится, увидев его пешим. Улыбка путника немного потускнела. Судьбе было угодно сделать его нищим, превратив чуть ли не в последнего оборванца именно тогда, когда он нашел свое счастье.
Он стыдился своего положения и не знал, как рассказать возлюбленной о постигшем его крахе. Но рассуждал так: он откроет ей всю правду, и пусть ее милость станет для него утешением. Если их чувства крепки, то они выдержат подобные испытания.
С такими мыслями путник свернул с утоптанной тропинки и направился к лесной роще, где намеревался расположиться на ночлег и отдых. Становилось все холоднее, и с потрескавшихся губ вырывались облачка пара. Путник, поеживаясь, плотнее завернулся в плащ и порадовался тому, что прихватил с собой спички. Его мучали голод и жажда, но и муки холода казались теперь все более нестерпимыми.
Наползающая на землю ночь вытесняла угасающий свет, и вскоре, когда на горизонте померкли последние солнечные лучи, роща погрузилась в темноту.
Путник понимал, что слишком близко к дороге костер лучше не разводить, чтобы яркий огонь не привлек посторонних, а потому забрался в лесную чащу подальше. Он едва успел собрать сухих веток и наломать их для костра. И вот уже вскоре, довольный собой, потирал руки у жаркого огня, устроившись под раскидистым кленом.
Промозглый холод уже не тревожил столь сильно, а потому свое внимание путник обратил на содержимое мешка. Он достал оттуда завернутый в камчатую ткань кусочек хлеба и с наслаждением поел, допивая остатки вина из бутылки. Тепло от костра и выпитое вино успокаивали, а все горести казались преодолимыми.
Он долго смотрел на танцующие языки пламени, раздумывая над сложившимся положением.
Лес вокруг казался погруженным в тихую дрему. Стволы деревьев поскрипывали, когда ветер яростно налетал на густые кроны и раскачивал их. Изредка доносилось отрывистое уханье, и внезапно, словно бесшумный ночной призрак, в полумраке проносилась сова.
Привлеченные светом пламени, вокруг порхали ночные бабочки, не решаясь, впрочем, подлетать слишком близко. Вероятно, чувствовали свою возможную погибель от этого прекрасного огненного цветка, что так манил их.
Веки сидящего у костра человека наливались тяжестью. Он прислонился спиной к широкому стволу гостеприимного клена, роняющего красные листья, чтобы вдоволь выспаться. Найденных веток и сучьев было достаточно, чтобы поддерживать пламя костра до самого рассвета.
Но тут сквозь равномерное потрескивание огня путнику что-то послышалось.
Он открыл глаза и посмотрел по сторонам, надеясь найти источник внезапно возникшего звука. Но вокруг все казалось прежним: и близко подступающие деревья, и пляшущие тени не таили в себе угрозы.
Он принялся напрягать слух и даже встал на ноги, чтобы как следует вслушаться в ночь.
И правда!
Где-то раздавалась легкая, едва различимая мелодия. В ней чудилось и журчание воды в ручье, и звон веселых колокольчиков, и нежное пение. Мелодия менялась, становясь то громче, то тише. Сон как рукой сняло. Кто же поет в ночном лесу таким прекрасным голосом?
Путник бросил вещи у костра и медленно двинулся в ту сторону, откуда доносились волшебные звуки. Из-за туч выглянул молодой месяц, белый и блестящий, словно полированное серебро.
Путник решил, что это добрый знак, и сам Бог благоволит ему.
