Она хотела поцеловать меня, но я схватил ее за волосы и с силой дернул от себя вниз. Она завыла в потолок, разрываясь от оргазма, и я кончил вместе с ней, рыча ей в шею грязные ругательства.
Я вышел из нее и сразу пошел одеваться. Она же одеваться не спешила, а мокрая и довольная как кошка, спрыгнув с турника, уселась, все еще обнаженная, на диван, проводя пальцами по шее.
– Это было потрясающе.
Я молча натягивал даже не снятые джинсы и судорожно затягивал ремень, отчаянно пытаясь застегнуть не слушающуюся бляшку.
– Ты ничего не скажешь мне, милый?
– Нет, – излишне резко схватил я куртку с проклятого дивана и выплюнул, – Ты добилась чего хотела, теперь отвали! Исчезни!
– О, Джонни, я даже не знаю, получится ли после такого…
Она ехидно улыбнулась, накручивая безупречные волосы на палец, а я направился к двери. На выходе я увидел странную и очень пугающую картину с изуродованными лицами, страдающими в предсмертной агонии.
– Нравится? Это моя работа.
– Ты больная!
Я вышел, хлопнув дверью.
*****************************
Эмили откинулась на спинку дивана, поглаживая свое влажное тело, проникая и лаская свое все еще пульсирующее лоно и сладко постанывая, вспоминая Джона внутри себя и его прикосновения. Ни она, ни Джон не видели, как все это время со второго этажа за ними наблюдал Курт.
– Теперь мой ход…
*****************************
Я зашел домой. Тихо раздевшись, я хотел проскользнуть наверх, но со столовой меня окрикнули.
– Джо-он, это ты милый?
– Да, мама. Привет!
– Привет. Иди сюда. Садись и поешь.
Я сел за стол. Честно говоря, я был зверски голоден, поэтому быстро опустошил содержимое тарелки. Мама смотрела на меня, не отрываясь.
– Как прошел день?
Я поперхнулся… ибо денек у меня был то, что надо… то, что доктор прописал.
– День как день. Ничего особенного.
– Тебе отец сказал, куда он поехал?
– Ну да, по работе…
– Ммм…
Я прочитал на ее лице беспокойство и желание что-то сказать, но она так и не решилась. Я встал и крепко обнял ее сзади за плечи.
– Я люблю тебя, мам.
– Я тоже тебя очень люблю, малыш!
Мама обняла мои руки и смахнула слезу.
– Прости меня за вчера, – виновато произнес я.
Я поцеловал ее в висок и направился в свою комнату. Перед сном я заскочил к Кирстен, которая мирно спала и посапывала. Чмокнув ее в нос, я прикрыл ее одеялом, получая в ответ невнятное мычание во сне.
Приняв прохладный душ, полностью обессиленный, я, наконец, добрался до кровати и провалился в сон.
Звенит будильник.
– Привет, Френки.
В приподнятом настроении, наконец-то, выспавшись, я спешил на завтрак. В коридоре мы столкнулись с Кирстен. Она выглядела задумчиво и, мне показалось, даже немного расстроено.
– Привет, Джей. Где ты был вчера вечером?
– Привет, цветочек, – я обнял ее за шею и звонко чмокнул в щеку, – Я ездил в полицию, давал показания. А ты чего такая серьезная?
– Я волнуюсь за тебя…
Я стыдливо опустил глаза. Я все еще чувствовал себя виноватым перед ней.
– Ты совсем не общаешься со мной. После дня рождения мы никуда не ходили вместе. Я скучаю.
– Цветочек, прошло всего два дня.
– А как будто целая вечность…
Я нежно обнял ее за плечи, заглядывая в печальные родные глазенки.
– Хорошо, сегодня после учебы сходим куда-нибудь. В кино?
– Отлично! Ты лучший, Джей!
Идеальным быть приятнее, чем лучшим. Когда ты лучший, значит тебя с кем-то сравнивают. Сегодня ты лучший, а потом в гонке появляется более быстрый или сильный конкурент, и ты можешь не выдержать марку. Но когда ты идеален, ты ни с кем не соперничаешь. Тебе не нужны соперники для самоутверждения и понимания своего превосходства.
– Джей? Алё!
Я взглянул на смеющуюся малышку.
– Я говорю идем, опоздаем же.
Мы уже закончили завтрак, а я, погруженный в свои мысли, ковырял последний кусок омлета и гонял его по тарелке.
– Джон, дорогой, не играй с едой.
Я вопросительно взглянул на мать исподлобья.
– Доедай, милый. Вам пора, – она торопила меня, и мне это не понравилось, что нехорошее снова зачесалось между ребер.
По дороге в универ мы слушали наш любимый плейлист и пели наши любимые песни. Настроение, как и погода, радовали, как никогда. Солнце поднималось и проглядывало сквозь деревья. Снег искрился и переливался, купаясь в ранних солнечных лучах. Я взглянул на Кирстен, в ее глазах отражался солнечный свет, она будто была наполнена им и сияла словно солнышко.
– Эй, следи за дорогой.
Легкая улыбка коснулась моих губ при мысли о ней. Я скорее хотел ее увидеть. Впервые я скучал по ней, мне хотелось как можно быстрее коснуться ее медового оттенка гладкой кожи, и ласкать ее бесконечно.
