В этот момент откуда-то с высоты раздался голос:
– Я дух – покровитель этих мест. По велению богини Гуаньинь доставил вам сбрую для коня. Идите же быстрее на Запад, не теряйте даром времени.
Сюаньцзан с перепугу свалился с коня и, простирая руки к Небу, стал отбивать поклоны:
– Прости меня, божественный дух, за то, что своими грешными глазами я не распознал твою божественную сущность. Передай от меня глубокую благодарность богине за ее великие милости!
Он с усердием отбивал поклоны, когда к нему, смеясь, подошел Сунь Укун и, дернув его за рукав, сказал:
– Зря стараетесь, учитель. Дух вас не слышит и не видит. Он сейчас уже далеко.
Путники двинулись дальше.
Время летело быстро, незаметно наступила весна. Горы оделись в яркий бирюзовый наряд, буйно разрослась трава, на деревьях набухли почки, а на ивах появились нежно-зеленые листья.
И вот однажды, наслаждаясь в пути весенней природой, учитель и ученик не заметили, как наступил вечер. Сюаньцзан посмотрел вдаль и увидел смутные очертания каких-то построек, крыши беседок и павильонов.
– Что бы это могло быть? – спросил Сюаньцзан.
– Это или храм, или монастырь, – ответил Сунь Укун, поглядев в ту сторону, куда показывал учитель. – Надо поторопиться. Скоро ночь на дворе.
Сюаньцзан подстегнул коня, и они устремились вперед.
Если хотите узнать, куда приехали наши путники, прочтите следующую главу.
Итак, Сюаньцзан подстегнул коня и вместе со своим учеником поспешил к видневшимся вдали постройкам. Это и в самом деле оказался монастырь. Выглядел он поистине величественно.
Навстречу путникам вышел монах.
– Мы идем в Индию за священными книгами, – сказал ему Сюаньцзан, – и вот хотели попроситься к вам на ночлег, чтобы передохнуть, а утром снова двинуться в путь.
– Пожалуйста, заходите, – любезно предложил монах.
Все втроем они вошли во двор, где помещался центральный храм с таблицей, на которой было написано: «Святилище богини Гуаньинь».
– Как я счастлив, что мне наконец представилась возможность поблагодарить богиню за все ее милости! – воскликнул Сюаньцзан.
Вместе с Сунь Укуном, на которого монах все время с опаской поглядывал, Сюаньцзан вошел в храм, приблизился к золотой статуе богини и стал горячо молиться.
После молитвы гостей отвели в келью настоятеля. Вскоре туда пожаловал и сам настоятель. Он велел послушнику подать чай. Послушник быстро поставил на стол блюдо из белоснежного нефрита и три синих с золотым ободком чашки. Второй послушник стал разливать из медного чайника чай, до того ароматный, что с ним не могли бы даже сравниться цветы коричного дерева.
– Какой напиток! Какие сосуды! – не переставал восторгаться Сюаньцзан.
– Да вы просто нам льстите! – скромно ответил настоятель. – Стоит ли говорить о какой-то посуде, если в вашей стране столько редкостных вещей! Вы, несомненно, везете с собой какие-нибудь драгоценности, не соблаговолите ли показать их нам?
– Увы, ничего примечательного у меня на родине нет. Да и какую драгоценность можно взять с собой в такой дальний путь?
– Учитель, – вступил тут в разговор Сунь Укун, – а ряса, которую я видел в вашем узле, разве не драгоценность? Вот и покажите ее!
Тут настоятель захихикал:
– У нас у самих есть рясы. Штук двадцать, а то и тридцать у каждого. А у меня так штук восемьсот! Сейчас мы вам их покажем.
