Очутившись в пещере, он снова произнес заклинание, выдернул у себя шерстинку и превратил ее в точное подобие узла. Сам же принял вид мухи и уселся на дверной косяк. Вдруг он услышал не то стоны, не то хрюканье, доносившееся из кожаного мешка, подвешенного к балке, и сразу смекнул, что в мешке Чжу Бацзе. Чжу Бацзе вовсю ругал оборотня.
– Как ты посмел, негодяй, принять вид богини и заманить меня в пещеру? – ругался Чжу Бацзе. – А теперь еще грозишься слопать меня!
Сунь Укун собрался было освободить Чжу Бацзе, но в этот момент вдруг раздался голос оборотня:
– Где сейчас шесть доблестных полководцев?
В тот же миг все шесть полководцев предстали перед своим повелителем.
– Сейчас же отправляйтесь к моему батюшке и пригласите его на пир. Скажите, что я изловил Танского монаха и собираюсь его изжарить. Кто отведает мяса этого монаха, обретет бессмертие.
Получив приказ, полководцы выскочили из пещеры и помчались вперед. Сунь Укун полетел вслед за ними.
Если хотите узнать, что случилось дальше, прочтите следующую главу.
Итак, шесть доблестных полководцев отправились прямо на юго-запад, туда, где жил отец их повелителя, злой дух Нюмован. Как вы знаете, Сунь Укун, приняв вид мухи, полетел вслед за ними.
И вот наш Великий Мудрец решил провести оборотней-полководцев. Он обогнал их, превратился в Нюмована, выдернул у себя несколько шерстинок, превратил их в слуг, соколов и собак и с помощью волшебства устроил охоту в горном ущелье.
Оборотням невдомек было, что это Сунь Укун принял вид Нюмована, и, увидев его, они пали ниц, говоря:
– Наш повелитель велел нам позвать вас на пир, чтобы вы отведали мяса Танского монаха и обрели бессмертие.
Сунь Укун поблагодарил за приглашение и вместе с оборотнями-полководцами пустился в обратный путь.
Два полководца вбежали внутрь и доложили, что Нюмован прибыл.
Тогда оборотень приказал своим командирам выстроить отряды и с развернутыми знаменами и барабанным боем выйти навстречу его отцу-государю. Сунь Укун принял величественный вид, выпятил грудь, встряхнулся, вернул на место выдернутые шерстинки и, войдя в пещеру, уселся в центре, лицом к югу. Оборотень опустился перед ним на колени и, совершив земной поклон, промолвил:
– Государь-отец! Прими поклоны своего недостойного сына!
– Встань, сын мой, и скажи, зачем ты звал меня нынче? – спросил Сунь Укун.
– Я позвал вас, – отвечал оборотень, – чтобы угостить мясом Танского монаха. Кто отведает хоть кусочек его мяса, тот обретет бессмертие.
– Про какого Танского монаха ты речь ведешь, сын мой? – притворившись испуганным, спросил Сунь Укун.
– А про того самого, который идет в Индию за священными книгами, – отвечал оборотень.
– Про учителя Сунь Укуна? – снова спросил Великий Мудрец.
– Совершенно верно, – ответил оборотень.
– Лучше не серди эту обезьяну! – закричал Сунь Укун, замахал руками и затряс головой. – Она обладает огромной волшебной силой и знает тайну многих превращений. Когда-то она учинила буйство в небесных чертогах. Но даже Яшмовый владыка со своим воинством не смог ее усмирить. Так что отпусти лучше с миром этого монаха. Если Сунь Укун узнает, что ты его съел, он и драться с тобой не станет, а возьмет свой посох с золотыми обручами, проткнет твою гору и вместе с ней унесет вас всех отсюда. Где же ты найдешь себе пристанище, сын мой, а я – опору на старости лет?
– Что ты говоришь, государь-отец? – вскричал оборотень. – Неужели этот Сунь Укун превзошел меня в могуществе? Я захватил не только Танского монаха, но и одного из его учеников – Чжу Бацзе. Мы и его изжарим и съедим.
– Сын мой, – отвечал Великий Мудрец, – ты только и обладаешь что священным огнем, который помог тебе одержать верх над Сунь Укуном. А знаешь ли ты, что Великий Мудрец обладает тайной семидесяти двух превращений?
– Пусть он превратится во что угодно, я все равно его распознаю, – сказал оборотень. – Да он побоится сюда войти, будь даже у него железная печень и медное сердце.
– Может быть, ты и впрямь обладаешь такой силой, что Сунь Укуну с тобой не справиться, но есть мясо Танского монаха я все равно не стану. Стар уже стал, – промолвил в ответ Великий Мудрец. – Кроме того, я дал обет поститься в определенные дни. И вот сегодня как раз такой день. Давай подождем до завтра.
Между тем оборотня одолели сомнения. «Всю жизнь мой отец ел человечину, – раздумывал он, – и прожил вот уже больше тысячи лет, с чего же это он вдруг начал поститься? К тому же одним днем поста не искупить всех совершенных им злодеяний. Что-то тут неладно».
Подумав так, оборотень вышел за вторые ворота и подозвал к себе шестерых доблестных полководцев.
– Вы где встретили государя? – спросил он.
– На полпути, – отвечали те.
– Значит, дома у него вы не были? – снова спросил оборотень.
– Не были, – отвечали полководцы.
– Плохи дела, – сказал оборотень. – Нас провели. Это не государь.
– О повелитель! – вскричали полководцы. – Как же вы не смогли сразу распознать родного отца!
