– Вот примерно так, – продолжила мать. – Но обычно какие-то решения ты всё-таки принимаешь самостоятельно. Каждое из этих решений чего-то стоит. В конечном итоге – в соверенах. Например, если ты распоряжаешься, кому и на что выделить бюджет в сто тысяч соверенов, и такие решения принимаются каждый год, то в среднем через тебя проходит двести семьдесят соверенов в день. Они не твои, но ты ими распоряжаешься. Понятно?
– Прости, мама, – перебила Гермиона, – по-твоему, положение только у тех, кто на службе?
– Нет, конечно, – досадливо поморщилась мать. – Хотя да, ты не додумала… Смотри. Кроме службы, есть ещё всякие возможности. Например, связи. Ты можешь напеть в ухо той, которая распоряжается бюджетом. Если она в этом вопросе слушает только тебя, считай, что это ты им распоряжаешься. Или, скажем, репутация. Это те же связи, только безличные. Допустим, кто-то не служит, но у неё есть авторитет и репутация. Выражается это в том, что к ней обращаются за советами и эти советы чаще всего принимаются. И если совет касается вопроса о том, кому выделить бюджет в двести тысяч соверенов, и этот совет будет принят с вероятностью семьдесят процентов…
– Я поняла, – сказала Фру-Фру, – но это как-то очень… механически. Не всё же меряется на деньги?
– Только потому, что цену на некоторые вещи трудно определить заранее, – ответила мать, – но платить-то приходится всегда. Впрочем, ты права, на самом деле цена решения измеряется
– То есть выгнать со службы? – уточнила Гермиона.
– Ну если твоё положение чисто служебное – то да. Если связи – поссорить. Если ты уважаема и у тебя есть репутация – то уважение можно подорвать. Молли и в этом смысле тоже мне подгадила… ладно, это мои проблемы. Но, в общем, выгнать со службы, подорвать авторитет и так далее – это всё тоже чего-то стоит. Например, новая сотрудница на месте старой должна войти в курс дела, она наделает ошибок, эти ошибки стоят денег. Чтобы испортить репутацию, тоже нужно чем-то заплатить, чаще всего – своей репутацией, как Молли… Но, в общем, и это тоже в конечном итоге измеряется в соверенах. Цена вопроса, чтобы убрать кого-то с её места, понимаешь? И чем цена выше, тем положение устойчивее. Поняла?
– Ну в общем да, – согласилась Гермиона.
– Так вот, обозначим цену вопросов, которые решаешь ты, как икс… нет, лучше как игрек. А цену, чтобы решить вопрос с тобой – как икс. Теперь представь себе поле координат. Икс – ось абсцисс, игрек – ординат. Теперь определяем положение как точку в этом поле. Чем выше точка, тем ты круче, потому что ты решаешь большие вопросы. Чем правее точка – тем устойчивее твоё положение, потому что сковырнуть тебя себе дороже. Все стремятся занять правый верхний угол. Но это редко кому удаётся. Обычно бывает так: ты находишься очень сильно справа, но низко. Ты решаешь мелкие вопросы, зато твоё положение устойчиво, так как сковырнуть тебя сложно. Сильно выше, но левее – ты решаешь большие вопросы, но твоё положение неустойчиво, так как цена вопроса с тобой ниже, чем цена твоих вопросов. Это положение всякого рода временщичек и фавориток на час… Представила?
– Подожди, мама, – Гермиона смотрела на мать очень внимательно. – А почему ты мне не рассказывала этого раньше? Ну, вот
– Потому что такие вещи надо понимать интуитивно! – заявила Мирра. – Этому учит сама природа. Я же не объясняла тебе, что нужно делать с Бифи? И у тебя всё превосходно получилось с первого раза!
– Я сперва книжку прочитала, – призналась Фру-Фру. – Про поневодство. С картинками.
– Кто тебе дал такую книжку? – взвилась мать.
– Тётя Молли, – вырвалось у Гермионы, прежде чем она поняла, что этого-то говорить как раз и не следовало.
– Фррррррупп! Уж я ей устрою. Когда она наконец соизволит явиться… Ладно, я поняла – тебе нужно всё разжёвывать и класть в рот. Хорошо, вот ещё кусочек. Итак, почему я бросила университет и бегала по лесам?
– Ну-у-у, – протянула дочь, лихорадочно соображая.
– Смотри. В университете я была проректором по хозяйственной части. Это хорошее положение. Я распоряжалась средствами, поэтому передо мной даже профессора ходили на поролоновых копытах. Я могла сидеть в понивилльских кабаках, по сравнению с которыми наше «Сено» – солома, и клеить молоденьких аспиранток.
– Но
– А вот
