Сталкиваться с филифёнками Базу приходилось в Подгорном Королевстве, по ходу расследования одного запутанного дела о шпионаже. Об их способностях притворяться не теми, кто они есть, он знал от коллег, а в способности сбивать с толку – убедился лично. С одной филифёнки он снимал показания и был впечатлён их исчерпывающей ясностью и несомненной правдивостью. Увы, в протоколе, который вёл бэтмен, обнаружилось всего две относительно осмысленные фразы: «от вашей грязи мусорско й я настрадалась» да «папирку дай, сыса, не щемись бля». Всё остальное представляло собой затейливую матерную ругань… Были и другие случаи, не столь безобидные. Но вот чтобы так нагло и цинично выдавать себя за эротический идеал – о нет, так ещё не делали с котом!
Сначала Базилио захотелось немедля испепелить мерзавку – ну или как минимум прижечь ей что-нибудь. Однако он понимал, что это и мелко, и чревато. К тому же сначала надо было сбросить с себя замороку.
Для начала кот расслабил мышцы лица. Сделал два осторожных вдоха. Потом осторожно перевёл телекамеру на соседку. И убедился, что очарование развеялось: он видел не чудесный персиковый пушок, а клочья грязной шерсти.
Филифёнка что-то почуяла.
– Сорвался, что ли? – буркнула она себе под нос. – Бля, ну вот опять. А так хорошо начиналось…
Кот наконец посмотрел на объект своей недавней страсти в упор. Та оказалась немолода и порядком потаскана. К тому же – тут Базилио невольно сморщил нос – от неё несло немытым телом и характерным филифёночным запахом, резким и противным. Однако убивать её на месте коту расхотелось – уж больно жалко та выглядела.
– Вещи отдай, – сказал Баз.
– Вон там наши ребята стоят, ща позову, – сказала филифёнка, показывая рыльцем в дальний конец буфета, где тусовались какие-то крупные кошачьи чёрного окраса.
Базилио не стал тратить слова, а применил проверенный способ – отстриг ей лазером кусочек уха.
Филифёнка посмотрела на него с уважением и достала из-под юбки одну «хинкаль» и «пастернак». Кот отстриг ещё кусочек, увеличив рассеяние луча, чтоб припекло.
Тварюшка зашипела, сверкнула глазёнками, но выгребла из вонючих тряпок остальное. Кот на всякий случай отрезал ей ещё шматочек мясца сверху и был вознаграждён – тяжко вздохнув, филифёнка выгребла пригоршню заныканных соверенов.
– Пардоньте муа, – буркнула она под нос. – Не мы такие, жизнь такая.
– А теперь, – сказал кот, закрывая вновь наполнившийся подсумок, – чего ты там говорила про какой-то ценняк?
– Чо? – непритворно удивилась филифёнка. – А, это. Сумочка твоя фонит. Эмпат ауру приметил. У тебя сильная вещь есть…
– Эй, мужик, – раздалось чуть ли не над самым ухом.
Кот быстро обернулся – и, к удивленью своему, вновь увидел отражение. На этот раз – своё собственное.
Перед ним стоял типичнейший котан, очень похожий на Базилио, разве что полосы на шкуре были поярче. Правда, не полицейской модели. Во всяком случае, глаза у него были родные, настоящие, и притом удивительно честные.
Котан тоже удивился – ну или сделал вид.
– Братуха! – он как бы размазал по всей морде нечаянную радость. – Родная основа! Держи краба! – и тут же полез ручкаться.
Базилио это не понравилось.
– Я тебя не знаю, – обозначил он дистанцию, одновременно принюхиваясь – вдруг это тоже филифёнка. Но нет: от кота пахло котом, котаном, котярой.
– Да не проблема! Давай знакомиться! Я Базиль, – представился нагломордыш.
– Базилио, – в свою очередь сказал Баз, соображая, заодно ли он с филифёнкой или это разные шайки-лейки.
– Да мы тёзки практически! – ещё больше обрадовался котан. – Слы, чё ты тут сидишь как неродной, с этой проблядью? Айда к ребятам! Мы тут кулюторно отдыхаем. По маленькой, а? Угощаю, – пообещал он.
Филифёнка тем временем пыталась вступить с котаном в коммуникацию – делала большие глаза, водила рылом и всячески подавала сигналы. Но тот, похоже, или не замечал её усилий, или не считал нужным.
– Ну так чё, братан? Водочки? – Базиль как-то очень быстро успел достать стул, примоститься и уже обнимал плечо Базилио мягкой, ласковой лапою.
– Водочки можно, – согласился кот. Он примерно представлял себе дальнейшее развитие событий и сейчас прикидывал, как бы решить всю проблему разом. Пожалуй, решил Баз, лучше не затягивать, а увести всех заинтересованных куда-нибудь в укромное место. Подальше от публики в целом и филифёнки в частности. Та могла как-нибудь предупредить дружков о том, что намеченная ими жертва не так уж и безобидна.
Один из чёрных оторвался от своих занятий и картинно, на публику заорал:
– Базюха! Ты там чего застрял?
– Слы, ребза, – столь же пронзительно и фальшиво проорал котяра, – не поверите – братана встретил, мы прям как из одного выводка! Мы ещё и тёзки! Ща отметим такое дело! Водочки возьми!
«Оглушит или отравит?» – прикинул Баз, глядя на суетящегося прохвоста-двойника. Тот, видимо, что-то ощутил – и распахнул лицо в широкой, открытой, солнечной улыбке.
«Зарежет», – понял Базилио.
– Я не против, – сказал он, изображая колебание, – но не сейчас… Жду я одного типа. Мне ему кое-что передать надо. А потом можно и посидеть. Кстати, где тут сортир?
