Здрав будь, путник! Притомился, натрудил ноги? Сердце устало от тоски или, напротив, жаждется спокойного тёплого вечера с запахом корицы и грусти?Садись, возьми плошку дымящегося супа. В этом супе много всего намешано: и веселье, и любовь, и отголоски давно забытых сновидений. Понравится ли блюдо, спрашиваешь? Кто ж ответит! Надо пробовать.
Даха Тараторина
Суп из сказок
Присказка
По дороге шёл Иван-дурак. Дурак – не была его фамилия. Это не было даже прозвищем. Это было написано у него на лице. Впрочем, то, что он Иван – тоже. Пустенькое такое лицо. Вместо интеллекта обременённое желанием найти приключений на свою… голову. Зато кулаки были такого размера, что я сразу поёжился, вспоминая, как в вот таких же вот кулаках чуть не оставил свой хвост.
Ну, рисковать так рисковать. В конце концов, нужен мне был именно такой. Я решительно двинулся парню навстречу и торопливо начал нарезать круги, намурлыкивая стишки собственного сочинения:
- Да сам ты кака… - не вдаваясь в подробности поднял сапог Иван.
Видимо, говорящие коты не были в его краях дефицитом. Но тут его напоминающая блин ряха просветлела: он уловил ключевое слово.
- Волшебная, говоришь? Ну, пошли к твоей какаде.
И эта образина ухватила меня – меня!! Волшебного кота!! – за хвост и волоком потащила по дорожке, ведущей в противоположную сторону. Я протестующее заорал, но, вспомнив о своём магическом происхождении, быстро заткнулся. И, цепляясь когтями за камни, обратился к попутчику уже на человеческом языке:
- Слыш ты, придурок! Сказано же: с кем
Иван, явно озадаченный моим сопротивлением, остановился и некоторое время огромной ручищей чесал свой кудлатый затылок. Затем, видимо, выудив из него достаточное количество знаний, заявил:
- Ну дык это… Пошли!
И опять направился в противоположную сторону. Я уселся посреди дороги и изо всех своих кошачьих сил заорал:
- А ХРЕН ТЕБЕ!!!!!
Такую информацию Иван-дурак переваривал ещё дольше. Я даже успел вздремнуть на солнцепёке и немного погрустить о былых временах. Придурков, правда, тогда было столько же, но говорящих котов они слушались.
- А чё? – спросил наконец мой визави.
- А вот! Во-первых, ты идёшь не туда. А во-вторых, чтобы достать – тут я сделал многозначительную паузу – сокровище, тебе придётся выполнить три условия.
Дурак осклабился белозубой кривой улыбкой и заявил:
- Только не проси отдать тебе треть, треть и ещё одну треть!
Я даже опешил от столь глубоких познаний в математике.
- Сокровища можешь взять себе все! - равнодушно махнул я хвостом, - А мне нужно всего-то: зубик того, кто встретится нам на пути, ноготок того, кто будет… э-э-э… сидеть рядом с птичкой какаду и перо из хвоста упомянутой птички.
- СОГЛАСЕН!! – гаркнул Иван, и после его дружеских объятий я порадовался, что у меня осталось ещё целых восемь жизней.
Я кивнул на неприметную тропинку, ведущую в сторону леса, и целеустремлённо затопал по ней всеми четырьмя.
Полдороги Иван соображал, куда бы ему приткнуть добытые сокровища, на основании чего я пришёл к выводу, что собственно волшебство привлекает его куда больше, чем богатство.
Но тут мой дурак прервал рассуждения и замер посреди тропинки, ошалело глядя по сторонам. Я выглянул из-за его ноги и по приметной берёзке, на которой сам когда-то нацарапал череп, понял, что волшебная зона началась. Иван замотал головой, стряхивая вшей с насиженного места, и заныл:
- Я туда не пойду-у-у-у!.. Я туда бою-у-у-усь!..
Я вздохнул поглубже и изо всех сил цапнул дурака пониже спины. Тот подпрыгнул от неожиданности и завертелся в поисках обидчика. Я, как ни в чём не бывало, вылизывал заднюю лапу.
- В чём дело, родный? – елейным голосом поинтересовался я.
- Ну дык это… У меня ж это… Кажись… Тогось…
- Неужто знамение? – всплеснул я лапками. - Это судьба! Иди, родной!
- Так ведь болит-то жо…
- Иди-иди-иди! – подтолкнул я, - И не оборачивайся – судьба…
В глазах у Ивана загорелся сумасшедший огонёк, явно отсвечивающий через уши. Он стреконул вперёд с такой скоростью, что мне пришлось его догонять. Пока я перебирал своими хиленькими четырьмя (а перебирать пришлось долго: спринтер фигов!), впереди послышалось недовольное рычание.
Иван уже сидел возле кучки песка и, трагически возводя взор к небу, сжимал в кулаке некий предмет. Я деловито обнюхал импровизированную песочницу и ласково поинтересовался:
- Ванечка, а что здесь было-то?
Иван тяжело вздохнул и махнул рукой так, что я еле увернулся. Из пальцев выскользнул золотой зуб.
- Тут такая девка была… - мечтательно заскулил Иван, - Как выплыла… Да как своей… этой самой повела… И ко мне значит: давай, мол, добрый молодец, я тебя ублажу…
Мне стало интересно: по крайней мере до сих пор ничего с кучей песка не вязалось…
- Ну а ты? – натолкнул я его на мысль.
- А что я? Я ж – мужик! Пожрать всегда горазд… ну и пошёл. А она и давай руки распускать… Ну, у меня это само собой и получилось… Я только стукнул маленько, а она и рассыпалась… Хрупкая такая… Из благородных видать…
«Ой дура-а-ак…», - подумал я.
