Мама работает. С утра до ночи. Но всё равно десятилетняя Юлия не может ни на праздник спортивный поехать в соседний город, ни подарок достойный на день рождения однокласснице купить, потому что денег вечно не хватает. Да и дружба ни с кем не складывается — ну а как дружить, если ты ни в кафе после уроков посидеть не можешь, ни в интернете пообщаться? Дома нет даже ноутбука!Однажды в классе появляется Лейла, в ее жизни тоже много сложностей — она и немецкий толком не знает, записывает незнакомые слова в маленькую книжечку. Но Лейла улыбается и не унывает, и почему-то Юлии становится с ней очень легко, а языковой барьер, вопреки всему, помогает объяснить то, для чего нужные слова никак не находились. И тогда вдруг оказывается, что ее слышат и что поддержка не измеряется купюрами и монетами. А дружба не заводится в чатах и кафе. Она возникает постепенно — из общих тренировок и объяснений простейших вещей, из душевных разговоров и вовремя пойманного взгляда. А иногда — даже из сваренного бабушкой супчика. Он лучше всяких слов дарит любовь и заботу.Австрийская писательница Рената Вельш (родилась в 1937 году) считается классиком современной детской литературы. Она получила множество престижных наград, в том числе Немецкую молодежную литературную премию и — многократно — Австрийскую государственную премию по детской и юношеской литературе. И это понятно. Похоже, Рената Вельш знает о детях всё, и даже больше того — знает всё о мамах и бабушках, которые в «Супчике от всех бед» ничуть не менее важны, чем младшие герои. Роман получился лёгким и вдохновляющим — и кому-то из читателей среднего и старшего школьного возраста он наверняка раскроет несколько бесценных жизненных истин.
— Мам, мне нужно два евро.
— Опять? На что?
— В школе сказали принести. К нам придет какая-то тетенька, будет что-то читать…
— Зачем? Вы что, сами читать не умеете?
— Конечно, умеем! Но два евро сдать нужно. И вообще — я опаздываю.
— У меня денег нет.
Мама отвернулась. Юлия поплелась за ней в ванную.
— Мам, учительница просила…
Сквозь пену зубной пасты мама прошепелявила:
— Я же шкажала: женег нет…
Когда она сплевывала пену, маленький белый пузырек приземлился ей на блузку. Мама попыталась его смахнуть, но только размазала. Получилось пятно.
— Ну вот! Теперь и я опаздываю!
Юлия схватила рюкзак и, не прощаясь, выскочила на лестницу. Дверь за ее спиной захлопнулась, лязгнул замок.
Черт!
Фрау Крониг, старавшаяся впихнуть пакет с мусором в переполненный бак, услышав шаги, обернулась и поглядела на Юлию.
— Ты как будто сегодня не в духе?
— Мне два евро в школе нужно сдать, а у мамы мелочи нет…
— Главное, что у нее деньги покрупнее есть, — и фрау Крониг сунула руку в карман передника.
Юлия с облегчением поблагодарила соседку и пообещала:
— Я завтра верну.
Фрау Крониг кивнула.
— Ладно-ладно. Поторапливайся, а то без десяти уже!
Юлия бежала всю дорогу до школы, на лестнице обогнала учительницу и в классе еще долго не могла отдышаться. Откуда же взять два евро к завтрашнему дню?
Учительница стала собирать деньги. Тим поднял руку:
— Я дома забыл.
Наверное, правда забыл: для его-то мамы два евро точно не проблема.
— Понятно… Тим у нас как всегда. Хорошо еще, что голова у тебя к плечам приделана, а то бы ты и ее дома оставил.
— Это у нас семейное, — усмехнулся Тим. Он может такое себе позволить. Стоит ему ухмыльнуться, в улыбке расплывается даже завхоз. Никому и в голову не приходит сказать Тиму: «Ну-ка убери эту дурную улыбочку!» А всё потому, что он такой хорошенький нахаленок с красивыми темными кудрями…
Мама вернулась домой только к вечеру. Взгляд Юлии случайно упал на ее ногти: синий лак с белыми цветочками.
— Что ты так на меня уставилась?
В ушах зашумело, в животе закопошилась злоба. Юлия молчала.
«„У меня денег нет“, — говорила мама утром. А на цветочки на ногтях откуда-то нашлись!»
Мама обеими руками оперлась о стол. В лаке на ногтях заиграл свет.
— Послушай-ка меня… Я перед тобой отчитываться не обязана. Ясно?
Кухня медленно закружилась. Юлия повернула голову, мамино отражение в кране над раковиной стало расплываться.
— Долго мне ждать ответа?
Но разве могла Юлия ответить? Казалось, стоит раскрыть рот, из него хлынет жуткий поток — она боялась саму себя.
Мама поджала губы.
Она сказала, что вообще-то не собиралась делать маникюр, это как-то случайно вышло. В конце концов, есть же у нее право иногда немножко побаловать себя или нет? Ведь когда сидишь на кассе, все смотрят тебе на руки, так что сидеть там с обломанными ногтями — просто невыносимо.
— Знаешь, когда я в последний раз себе хотя бы футболку новую покупала?
Мама зашагала по комнате, а потом вдруг резко остановилась, взяла Юлию за плечи и слегка встряхнула:
— Это ужасно несправедливо!
— Ты сказала, у тебя нет денег, — прошептала Юлия.
— Господи боже мой! Это ж не значит, что нет ни цента! Просто выражение такое!
— Да.
Ноздри у Юлии затрепетали. Выражение. Это что, еще одно название для вранья? Говоришь одно, а имеешь в виду совсем другое.
— Нечего мне так дакать!
Юлия кивнула. Мама шагнула к окну, побарабанила по стеклу — звук получился как от града. Потом вдруг снова подошла к Юлии, прижала ее к себе и тут же опять отвернулась, стала собирать крошки со стола.
— Тебя в школе из-за денег ругали?
— Мне фрау Крониг два евро одолжила.
— Ты что, попрошайничала?
— Вовсе я не попрошайничала… Она спросила, что случилось, я сказала, что у тебя мелочи нет. Тогда она дала мне два евро, а я обещала завтра вернуть.
Мама засмеялась было, но смех тут же замер.
— И откуда ты думала взять эти деньги?
— Не знаю.
Мама порылась в сумке, выудила оттуда кошелек и отсчитала Юлии в руку два евро мелкими монетками.
— Просто момент неподходящий, тем более с утра. Утро вообще не лучшее для меня время.
— Вечером я об этом не подумала, — ответила Юлия.
Они уютно сидели перед телевизором, когда задребезжал звонок.
На пороге стояла бабушка.
— Ты почему трубку не берешь? — вместо приветствия спросила она.
— Потому что деньги на телефоне закончились.
— Я же совсем недавно тебе карточку для оплаты приносила, — нахмурилась бабушка. — Я уж подумала, у вас тут бог знает что стряслось!
— Недель шесть назад, не меньше, — попыталась оправдаться мама.
— Ну ты бы хоть сказала!
Бабушка сняла пальто, аккуратно повесила его на вешалку и разгладила складки руками.
— Тебе чай или кофе? — спросила мама.
Бабушка выбрала чай — «только, пожалуйста, не такой крепкий, как в прошлый раз». Мама достала покупной пирог. Ноздри у бабушки сузились.
— Просто понять не могу, почему ты не печешь сама! Это вполовину дешевле выходит, и точно знаешь, что там внутри. Я за всю жизнь ни одного пирога не купила! Всегда сама пекла — даже когда сменами работала.