— Сметану Аксинья несёт. У неё лучшая сметана в деревне.
— Спасибо, баба-Настя. Выручила.
Тончайшими полосками принялся шинковать в суп морковь и репку, затем начал чистить грибы, которые доставал из сумки. Срезал ножки с клубеньками на конце, быстро настругал шляпки, бросил на сковородку в сливочное масло. Туда же кинул мелко нарезанный лук. По кухне поплыл сладкий грибной аромат. Дверь в спальню приоткрылась, высунулся Брыскот.
— Чем это так вкусно пахнет?
— Суп варю. Но ещё не готово. Ты пока иди, отдыхай, руку лечи.
— Руку я вылечу, но тебя всё равно убью. Так и знай.
— Как вам будет угодно.
Зажарку Супчик вывалил в варево, посолил в меру, прокипятил пару минут, снял с огня и как следует забелил сметаной.
Брыскот, привлечённый ароматом, появился на кухне.
— Ну-ка, что у тебя получилось? — зачерпнул полную ложку, отправил в рот. — А что, вкусненько… — в две минуты охомутал всю кастрюльку, повару на пробу не оставив. Довольно отвалился от стола.
— Кошаков я сейчас прирежу. Одного за то, что он меня поцарапал, второго за то, что он твой. А тебя я, покамест, не трону. Будешь у меня поваром служить.
— Как вам угодно. Только коты куда-то сбежали.
— Ничего, вернутся. Ножик подождёт. Я пойду сейчас досыпать, а ты, тем временем мне ужин приготовь пошикарней. Я, грешным делом думал, что пока спать буду ты меня убить попытаешься, а ты — слабак! — суп варить начал.
— Какой есть, — согласился Супчик.
Брыскот затворился в спальне, Супчик вышел на улицу. Два дымчатых кота лежали у дверей. Белоголовый старательно вылизывал недавнему противнику рану на животе. Никуда дымчатые коты бежать не собирались.
Супчик снял с шеи ключ на цепочке, запер Хибару и отошёл чуть в сторону, разглядывая лежащее перед ним селение. Село большое, только школы не хватает и почты. Когда-то были, а теперь не осталось. Зато кабак торчит, отовсюду видать. Не место ему здесь, не иначе гореть Залётову в самом скором времени.
Из-за спины, приволакивая задние лапы, вышли два дымчато-серых кота. Улеглись по сторонам от Супчика, нервно вздрагивая ушами.
Сзади потянуло дымом. Супчик обернулся. Горела Чёрная Хибара, где Супчик готовил вкусное варево из бледных поганок.
«Гори, гори ясно, чтобы не погасло».