— Извини Савушка, у стариков ночи короткие, — коварно прохихикал он на том проводе. — Да и подъемы тут ранние — сестрички на процедуры гонят.
— Как ты? — сонно поинтересовался, мечтая снова зарыться головой в подушку и проспать до самого вечера, пока не придет моя златокудрая нимфа.
Кажется, она мне снилась, только не помню как. Но отлично запомнил, что во сне она не кусалась и не кололась, что ласковая была и послушная — мечта, а не девушка.
— Да вот, петли смазали, теперь не так скриплю. А как там Тенор поживает? Не обижаешь ты его?
— У птица все замечательно — жрет за троих, гуляет по часам, песни распевает…
— Если распевает, это хорошо! Понравился ты ему, значит. Даже странно.
— Ничего странного не вижу, я многим нравлюсь.
Кроме одной строптивой особы, которая никак не разглядит во мне прекрасное. Ну ничего, я буду не я, если не придумаю, чем взять ее.
— За цветами смотришь?
— Само собой!
Смотрит моя ядовитая феечка, а я присматриваю за тем, чтобы она за ними смотрела. Губы сами расплылись в улыбке, стоило представить себе ладную фигурку Алисы в ярко-зеленом комбинезоне. И сразу же размечтался, как тяну за собачку молнии, открывая взору ее упругую грудь, как обхватываю ее за попку… Черт! Не нужно было себе этого представлять — вся кровь мигом бросилась в пах.
— Сава, вообще-то я по делу звоню.
— Да? А я думал, что соскучился, — невольно улыбнулся, представляя себе, как дядя поправляет очки на переносице и вмиг становится серьезным. Когда речь о деле-то.
— Ну дык и соскучился тоже. Ты, кстати, не собираешься навестить меня? А то я ж отсюда не вырвусь раньше окончания срока отсидки. Тут строгий режим.
— Собирался в воскресенье к тебе наведаться.
— В это? Замечательно! Ты тогда пораньше приезжай, может, порыбачим вместе, как в былые времена, помнишь?
Конечно, я это помнил! Почти все мое детство мы с дядей Витей провели на речке. Заядлый он был рыбак. Даже зимой просиживал и проруби. А уж летом и подавно. Мне его страсть не передалась, но те времена всегда вспоминал с теплотой.
— Договорились! Так что у тебя за дело?
— Ах, да! Вот же дурья башка — снова чуть не забыл! А дело на миллион.
И дальше дядя загрузил меня по полной. Сначала он мне долго объяснял, какие розы в оранжерее я должен срезать ровно одиннадцать штук, как правильно их нужно срезать и упаковывать потом. Ни за что не догадаетесь, для чего я все это должен был проделать! Чтобы преподнести их в подарок дядиной даме сердца (даже не знал, что у него есть такая) — директрисе детского дома, у которой завтра, оказывается, намечался юбилей, а я дядю так не вовремя отправил в санаторий. И это еще не все. В подвале, в чуланчике меня ждали несколько коробок гуманитарной помощи для детей этого детского дома, которую дядя с любовью собирал по всей округе. Ну а в том, что он не мог доставить помощь сам, опять виноват оказался я. Потому и решил переложить эту обязанность дядя на мои плечи. И все это мне нужно было проделать завтра.
— Дядь Вить, ты издеваешься?! — возмутился я.
— А что такое?..
— Да я сроду таким не занимался.
— Ой ли! Ты же у нас известный меценат.
Сравнил не буду говорить, что и с чем. Одно дело выделять на благотворительность энную сумму и совсем другое проделывать все своими руками, которые явно не под то заточены. Да к дядиным розам я не знаю как подойти-то, а уж срезать… И тут меня осенило! Да ведь к этому делу можно привлечь Алисочку мою! А я всю голову сломал, как сделать так, чтобы и в выходные с ней увидеться. Меня уже заранее преследовала тоска, что сегодня пятница, и целых два дня мне придется провести вдали от нее, без ее сладких речей и ясных очей. А тут такой вариант подвернулся.
— Ладно, уговорил! Постараюсь все проделать в соответствии с инструкциями, — воодушевленно пообещал. — А что передать на словах имениннице? Что ты скучаешь и любишь?
— Не говори глупостей — наши отношения еще не вышли на такой уровень, — серьезно так отчитал меня дядя. — И не веди себя с ней, как шалопай. Она женщина серьезная. Не порть мне репутацию.
— Да понял я, понял. Не буду ничего портить. Ну а ты можешь ей позвонить для разнообразия.
— Говорю же, не в тех мы еще отношениях — телефонами не обменивались…
Кстати! Мне бы тоже не мешало заполучить телефон моей феечки с зубками. Есть такая шикарная вещь, как смски, в которых можно сказать порой гораздо больше, чем в лицо. Особенно, когда разговаривать толком и не получается, все грызня какая-то выходит. Нужно будет и этим вопросом заняться.
Денек сегодня выдался чудесный! Это был последний день занятий в университете, и начиналась зачетная неделя. Я, наконец-то, подтянула последний «хвост», и меня допустили ко всем зачетам и экзаменам. Оставалось только настроиться на них, чтобы не ударить в грязь лицом. И пусть я никогда не училась на «отлично», но при минимуме стараний сессию могла сдавать достойно.
