Я открыл первую папку, нашел соответствующую выписку и протянул лист Уиздому. Тот принялся читать в полголоса.
«Он был неплохо осведомлен в физике, а химиком был совершенно превосходным. Мой отец, признанный специалист в этих областях науки, весьма высоко отзывался о его талантах… Ему ведома поистине удивительная тайна цвета, и благодаря этому известному только ему секрету его картины выделяются среди прочих непостижимым блеском и сиянием красок… Сен-Жермен, впрочем, отнюдь не горел желанием поделиться с другими своей тайной…».[134]
— Обратите внимания — владел тайной цвета! — воскликнул я и примолк.
Затаился и Уиздом. Я видел его насквозь. Теперь он понемногу начинал разбираться в обстановке. Англичанин всегда остается англичанином. Стоит ему даже в самом легкомысленном разговоре учуять практический смысл, он тут же делает стойку.
— Привести еще свидетельства?
— Да.
— Может, тогда начнем обзорную лекцию с происхождения этого графа?
— Я не против.
— Начнем с удобопонимаемого… — я протянул его кипу бумаги. Это были копии, снятые с писем, отрывки из воспоминаний, записи устных бесед, которые случались у меня с людьми, так или иначе убедившимися в необыкновенных способностях Сен-Жермена.
Я передал их Уиздому, сам сел в соседнее кресло, чтобы иметь возможность сразу ответить на возникающие вопросы.
Сверху лежала выписка из воспоминаний овдовевшей графини фон В.
«…он преподнес маркизе де Помпадур удивительную, поразившую всех своей красотой и необычностью конфетницу. Изящество, с каким была исполнена работа, было поразительно — черная, глубокого насыщения эмаль покрывала ларец, на крышке — инкрустация из агата. Граф попросил маркизу подвинуть шкатулку поближе к огню — та отнесла ее к камину. Через некоторое время мы все убедились — резьба по агату исчезла, и на ее месте появилось изображение пастушки в окружении милых овечек…».[135]
— Взгляните вот на этот отрывок, — я указал Уиздому на начало страницы.
«Рисует граф превосходно. Его мастерство поразительно, но самое чудо заключается в красках, состав которых разработан им самим. Они излучают неожиданное, неподражаемое сияние. Наряды дам на исторических картинах графа Сен-Жермена блещут такими оттенками голубого, алого и зеленого цветов, что, кажется, краски эти получены из драгоценных камней — сапфира, яхонта и смарагда. Ванлей, восхищенный этим зрелищем, постоянно обращался к графу с просьбой открыть свой секрет. Граф, однако, остался непреклонен…»[136]
— Заметьте, и здесь речь идет о рецепте красок, блистающих как-то необычно, с неподражаемой яркостью. Читайте дальше…
