Супергерой для миллиардерши полностью

Этого было достаточно, чтобы загнать ее в воду – такую холодную, что у Айви дыхание перехватило. Но как в детстве, она сразу же нырнула с головой.

Айви и Мила всегда так делали. В то время как Эйприл плавала вокруг и вопила, не желая мочить волосы, что служило мгновенным сигналом для ее сестер, которые изо всех сил старались забрызгать ее.

– Чему ты улыбаешься? – поинтересовался Ангус, когда она убирала мокрые волосы за уши.

– Приятным воспоминаниям, – ответила она.

Ангус перевернулся на спину и уставился на небо.

– У тебя есть братья или сестры? – спросила Айви.

– Нет, – сказал Ангус. – Только папа, мама и я. Мы не очень много путешествовали. Тебе повезло.

Айви рассмеялась:

– Мы не всегда были в восторге от поездок сюда. Но мама предпочитала совмещать несколько дел в отпуске. Проведенное здесь время рассматривалось как деловая поездка и семейный отдых. Хотя мы с сестрами несколько раз летали в Штаты навестить отца.

– Актера?

– Да. – Айви не удивилась, что Ангус знает об этом, большинство людей в Западной Австралии знали, тем более что наследница горнодобывающей империи не сбежала с красивым, пусть и посредственным, голливудским актером. – Он ушел, когда я была еще маленькая, и мы никогда не были близки. Он звонит мне в день рождения.

Она последовала примеру Ангуса, легла на воду, чтобы дрейфовать на спине, и закрыла глаза, наслаждаясь ощущением невесомости.

– Ты близок со своими родителями? – поинтересовалась Айви.

– Да, – сказал Ангус. – И нет. То есть…

Айви приподняла голову, чтобы видеть его. Ангус плыл так близко от нее, что стоило лишь протянуть руку, чтобы коснуться его пальцев.

– Я был очень близок с отцом, но он… умер. А у моей матери раннее слабоумие, что на самом деле ужасно.

– О, это действительно ужасно. – Айви перевернулась со спины на живот, чтобы доплыть до Ангуса. – Мне очень жаль.

Он тоже перевернулся, но не стал ждать Айви, а поплыл, делая большие, широкие взмахи руками, в сторону водопада. И остановился там, где вода многоструйным потоком падала в озеро.

– Как бы я хотел, чтобы мы больше путешествовали с семьей. Но отец слишком много работал. Каждые выходные он проводил в магазине. Он должен был находиться в магазине – в мебельном магазинчике, которым мы владели. Даже когда это было уже необязательно, он все еще думал, что должен быть там.

Ангус не смотрел на нее. Он поднял подбородок, как будто разглядывал густые ветви фигового дерева, простиравшегося к небу.

– Моя мама такая, – сказала Айви.

– Да ты сама такая, – взглянул он на нее наконец.

– Ничего подобного!

Он просто приподнял бровь.

Айви открыла рот, чтобы возразить, но поняла, что это бессмысленно. Она действительно не очень умела отдыхать. Когда она все-таки куда-то уезжала, то одним глазом продолжала поглядывать на смартфон и обязательно заботилась о том, чтобы всегда иметь доступ к сети Wi-Fi.

Но ей было обидно, что ее мать никогда по-настоящему не проводила с ними время, даже когда случались семейные отпуска. Она не хотела поступать так же со своим ребенком.

– Я хотел бы брать нашего ребенка в отпуск и на каникулы, когда он или она подрастет, – сказал Ангус.

– Я тоже, – произнесла Айви. Затем быстро добавила: – Не с тобой, конечно.

– Разумеется. – Он посмотрел на нее с печальной улыбкой, как будто думал о семейных праздниках, которых у него никогда не было. Или об отце, которого потерял.

– Сколько тебе было лет? – спросила Айви. – Когда умер отец?

– Семнадцать, – ответил он. – Это случилось очень неожиданно. Я всегда думал, что пойду по его стопам, продолжу семейное дело и все такое. Хотя, если честно, я не особо волновался по этому поводу. В том возрасте меня интересовали другие вещи: сыграть в выходные в футбол. Или погулять с друзьями. Прежде я никогда не задумывался о будущем.

– Значит, армия не была заветной мечтой?

– Нет, – улыбнулся он все так же невесело. – Отчасти свою роль сыграл физический аспект работы. Когда отец умер, я начал по-настоящему качаться и заниматься спортом. Думаю, я просто пытался отвлечься. Вскоре и мама заболела. А достижения в тяжелой атлетике, это чувство успеха… Даже не знаю. Оно не давало мне думать о том, что я потерял, что теряю. – Ангус не смотрел на Айви, его взгляд снова сосредоточился на ветвях гигантского фигового дерева. – Но теперь мне кажется, что все дело в соблюдении порядка. Когда умер отец, а мама ушла в себя, – этот график тренировок, учений и военных операций стал для меня спасением. Позже я полюбил работу, товарищей, согласованность команды, тактические приемы. Но вначале работа была для меня якорем, чем-то надежным, на что я мог рассчитывать.

– Как много всего на тебя свалилось в юности, – грустно произнесла Айви.

Ангус кивнул.

– Да, – согласился он. – Немало. Иногда я задаюсь вопросом, а что, если… – Но он замолчал и повернулся к низвергающейся сверху воде. – Ты когда-нибудь поднималась наверх по скале за водопадом?

Айви растерялась от резкой смены темы, но не стала настаивать. Она догадывалась, что Ангусу было нелегко поделиться этой историей.