Мы расходимся, но когда я подхожу к скамейке, то понимаю, что Бибер снова исчез. Да сколько можно?
Все же было хорошо, куда он мог уйти? Свой так и недоеденный сэндвич я кладу обратно в пакетик и кидаю в мусорный контейнер. Хмыкнув, отправляюсь обратно в кафетерий, чтобы купить себе чего-нибудь холодного. В итоге покупаю обычную газировку и иду с ней к своему шкафчику.
Пока я там выкладывала ненужные учебники, я стала свидетельницей одной картины, где в главной роли были Энни Фрай и Кэролайн Уайт. Они заперли девчонку в ее же шкафчике, а какие-то парни держали дверцу, чтобы она не смогла выйти.
Голос той девчонки молил, чтобы ее выпустили, потому что у нее клаустрофобия, но Энни и Кэролайн лишь смеялись, строя из себя дрянных девчонок.
Не выдержав, я подхожу туда и ничего не говоря, расталкиваю этих парней, открываю шкафчик, и оттуда выходит испуганная девочка с девятого класса. У нее почти начинается истерика и она плачет. Бесцеремонно вручаю свой стакан с газировкой одному из парней и обнимаю эту девочку, стараясь успокоить, при этом с упреком смотря на «подружек».
–Вы совсем с ума сошли? – шиплю я, гладя новенькую по спине, пока та скулила у меня на руках. – Посмотрите, как она испугана.
–Преподаем урок жизни и делаем ее сильнее, – пафосно произносит Уайт.
–К тому же, что ты лезешь, куда тебя не просят? – фыркнула Энни, подойдя к парням.
К нашей «компашке» подошел Николас Купер. Местная звезда баскетбола.
–Все нормально? – спрашивает он меня, видя новенькую, что плача вцепилась в мое плечо.
–Почти, – говорю я, смотря на Кэролайн и Энни с теми двумя парнями.
–Может, помочь чем-то?
–Отведи ее, пожалуйста, к медсестре. Возможно, что у нее паническая атака.
Ник кивает своим серьезным лицом и берет девчонку на руки.
–Это точно все? Ты сама в порядке?
–За меня не беспокойся, – улыбаюсь парню, и тот кивает мне, а потом уходит в сторону больничного крыла.
Поправив свое платье, я забираю у парня свою газировку, поправляю лямку от рюкзака и со спокойной походкой ухожу от них, пока не слышу, как бьется дверца шкафчика и писк девочек. Разворачиваюсь и вижу, что те парни паутиной припечатаны к шкафчикам. Если девочкам я тогда помогла, то этим отморозкам даже не собираюсь.
Усмехнувшись и стараясь, не засмеяться, я поворачиваюсь и врезаюсь в кого-то, а точнее в неуклюжего Джастина.
–Можно хоть раз не пытаться убить меня, – прошу я, снова поправляя платье.
–Ну, утром ты, вроде, пыталась убить меня.
–Вот только не надо, – выставила я перед ним указательный палец. – Ты сам выскочил на проезжую часть, так что считай себя самоубийцей в этом случае. Ты куда, кстати, снова пропал? Тебя, что, совсем одного на секунду оставить нельзя?
–Погоди, а что с этими ребятами? – смотря позади меня, перевел тему Бибер, отчего я закатила глаза.
–«Паучок» наказал. Забей, они заслужили. Довели новенькую до истерики.
Джастин хмыкнул, изогнув уголки губ вниз и поправив кепку.
Я посмотрела на время и поняла, что через пять минут звонок, а я до сих пор не в том корпусе, в котором должна быть, поэтому без лишних слов, я обошла Бибера и побежала, чтобы не опоздать на историю.
Отработав наказание, тупо просидев в тишине час, я уехала домой, где уселась смотреть все новости, связанные с нашей школой, надеясь узнать больше, чем я знаю сама. Но совершенно ничего нового не было сказано с ситуацией Лолы Честер и со всеми смертями. Я лишь узнала, что она переводится на домашнее обучение. Умно, однако.
Когда мама узнала про эту новость, то не переставала причитать весь вечер, что и мне стоит перевестись на домашнее обучение, но мы с отцом были категорически против, так что у нее не получилось нас переубедить. Моя мама всегда была очень впечатлительной, так что да, ей стоит немного успокоиться.
Перед сном мы с отцом вышли «покурить». Я была снова в пижамных штанах, но поверх маминой футболки была красная клетчатая рубашка, от которой, в принципе, теплее не было.
–Ты просто гений, – подметил папа, когда я сидела на ступеньках рядом с ним.
Пихнув его в бок, я оставила его замечание без комментариев.
–Пап?
–Ау?
–Вот скажи, это же нормально, что я в своем возрасте отказываюсь от каких-либо отношений? Ну, то есть, я чувствую, что мне это пока не надо, – я изо всех сил старалась высмотреть звезды в небе, хотя бы одну.
Папа хохотнул, но не отвлек меня от моего важного дела.
–Я тоже так думал, пока с твоей мамой не познакомился, – хмыкает он. – Только ей не говори!
Я снова пихаю его в бок, а он в ответ пускает в меня сигаретный дым, отчего я начинаю театрально кашлять и отгонять этот ужасный запах от себя.
–Если серьезно, то все нормально, милая. Придет время, и ты захочешь ходить на всякие свидания, просто нужно встретить подходящего человека.
–Хорошо, – киваю я, улыбаясь.
Мне так нравилась эта наша традиция «курить». С самого детства я расспрашивала отца про различные вещи, которые он мне с терпением объяснял. А вообще, сидеть и мерзнуть с папой одно из лучших вещей, потому что, когда приходит время объятий, то оба еще сильнее мерзнут от холода рук друг друга. Самая лучшая часть, на самом деле.
