— Я бы скорее удивился, если бы там порядок был. Сейчас посмотрим… чего там так нельзя… — мужчина поставил пакет на пол и сменил направление на комнату жены.
— Папа! Нет! Пап, стой, не надо! — нервно закричал ребенок; одновременно в левом крыле дома кто-то женским голосом сказал «Черт!» и что-то со звоном упало на пол, после чего слово «черт» повторилось еще несколько раз. Валентин нахмурился и ускорил шаг, резко дернул дверь спальни на себя и нарочито громко хлопнул ею о косяк.
Он, конечно, предполагал, что увиденное зрелище ему вряд ли понравится. Но такого вопиющего беспредела никак не ожидал.
Голый мужик. Смазливый и патлатый.
Наполовину торчащая из-под кровати застрявшая жена.
Наручники и мятая постель. Кто-то среди белого дня трахает его супругу!
Злость захлестнула мужчину с головы до ног.
— У-у-убью! — взревел громовым голосом Валентин, схватил с пола металлическую лопатку, занес ее над головой и ринулся в бой на выпучившего глаза любовника жены.
— Папочка, не трогай супермена! — завизжал Сеня и схватил его за ногу.
— Остепенись, Валь, ты не так все понял! — пискнула Алина под кроватью.
— Пусти, сопляк! — рявкнул Валентин и оттолкнул сына от ноги. Перестарался — Арсений пошатнулся и упал.
— Эй, ты, урод, оставь ребенка! — возмущенно заорала Алина, выползая из укрытия.
— Спалилась, тварь! — взревел Валентин и с лопаткой наготове переключился на неверную жену. — Убью, шалава!
— Не надо! Перестаньте! — Сеня расплакался в углу.
— Угомонись, урод! — Алина бегала вокруг кровати, ловко уворачиваясь от лопатки. — Сеня, в полицию звони!
— Нет, Сеня! Собирай монатки! Поедешь жить со мной!
— А-а-а-а, нет, хватит, перестаньте! Не поеду! Не хочу!
— Ребенка против отца придумала настроить?! — мужчина резко подался вперед и успел поймать жену за локоть. — Попалась, тварь!
Алина завизжала.
— Не трогай маму! — ревел сын.
А после — даже сквозь пронизывающие вопли ребенка и жены — мужчина различил треск лопающегося металла. Он мельком глянул вбок и обомлел: любовник жены свел руки вместе, отчего наручники рассыпались на части. В один прыжок патлатый очутился позади его него, схватил запястья и заломил конечности за спину.
Все произошло так стремительно, что Валентин сообразить ничего толком не успел.
Супруга еще немного повизжала и умолкла; Арсений утер слезы и восхищенно выдохнул: "Ух ты". Мужчина задергался, пытаясь освободиться, но тщетно — от малейших движений тело пронзала боль. Любовник, особо не напрягаясь, одной рукой держал его запястья, другой остервенело чесал нос.
— Скажи этому сучонку, чтобы отпустил меня! — процедил сквозь зубы Валентин.
— А-ха-ха, — ответила бледная, как смерть, Алина.
— Отпусти его, — Арсений успел подкрасться и зачем-то то сжимал ладонь в кулак, то разжимал.
Любовник сына послушал — убрал руки. Валентин расправил плечи и встал к патлатому лицом.
— Зря ты со мной связался, голубок. Это тебе с рук не сойдет. А ты, — он повернулся к жене, — за блядство мне ответишь. Я буду настаивать в суде, чтобы ребенок проживал со мной. Все ясно?
— Пошел вон.
На улице, уходя прочь от супругиного дома, Валентин на ходу достал из кармана телефон.
— Але, Витек. Тут дело есть. Проучить надо кое-кого. Да не, не переломать, так, слегонца… Ага… Завтра, в семь утра, встречаемся у Линкиного дома.
Правила безопасности гласили: в критической ситуации беги, если не можешь убежать — бей на поражение, если и это невозможно — замри и наблюдай. Чем Люба с успехом и занимался. Наблюдал. Пытался понять, что происходит, как он сюда попал — неужели тот аппарат сработал? — откуда в столь маленьком жилище взялась толпа людей и почему все они орут. Зачем люди из прошлого сковали ему руки и почему ребенок плачет. Почему взрослые замахиваются друг на друга — это игра, какой-то древний ритуал? Или, если ничего не предпринять, то они действительно кого-нибудь убьют?
По привычке с момента перемещения он рассылал мощные сигналы тревоги, но их, разумеется, никто не принимал — волны не умели просачиваться сквозь время.
Люба также знал, что рано или поздно свои поймут, куда конкретно он запропастился, и обязательно за ним вернутся. День, два. Неделя. Но они придут.
А это значит, что, в целом, все не так и плохо. Ему выпал уникальный шанс изучить культуру предков изнутри. Вот только происходящее вокруг было ни капли не культурно.
Согласно правилам поведения в незнакомой обстановке, после наблюдения под ситуацию необходимо подстроиться. Сделать это было жизненно необходимо: если портал открылся именно в этой точке, значит, и второй раз, когда за ним вернутся, он откроется здесь же. Следовательно, уходить из жилища нельзя. А чтобы местные жильцы не выгнали и не покалечили его, с ними необходимо наладить контакт.
Люба очень надеялся, что правильно разобрался в происходящем:
