Супермаркет полностью

Брита: Это шутка. Извините.

Они жмут друг другу руки, Лео жестом указывает ему на стул, садясь за свой стол.

Лео: Не понимаю я ваши шутки. Снова меня остановили и оштрафовали. Как и вчера.

Брита: Да?

Лео: Перешел на красный свет…

Брита: Как пешеход?

Лео удивляется.

Лео: Конечно, как пешеход.

Брита: В начале недели движение усиливается. Водители все спешат…

Лео: Что с вами сегодня?

Снова звонит телефон. Лео снимает и сразу же кладет трубку. Брита смотрит на него удивленно. Лео берет свое досье со стола.

Лео: И что скажете?

Брита: Снова будет звонить…

Лео: Кто?

Брита: Не знаю, кто. Он уже звонил.

Лео снова выдергивает шнур из розетки. Снова ставит телефон в ящик стола.

Лео: Не волнуйтесь, не будет. Вы прочитали?

Лео показывает на досье.

Брита: Конечно, нет. Это ваши дела.

Лео смотрит на него, затем улыбается.

Лео: Ну, нет. Я же вам разрешил.

Брита: Что вы имеете ввиду?

Лео: Я разрешил вам прочитать мое досье. Неужели вы не поняли?

Брита: Это ваше… досье?

Лео: Брита, ради Бога, я все вам объяснил. То что вы видите здесь, это вся моя жизнь. И представьте, пожалуйста, я выкупил его за двадцать долларов.

Брита: Они взяли с вас в долларах?

Лео: Нет, конечно, я перевел… Что с вами сегодня? Годами вас нет, а теперь вы так странно себя ведете.

Брита: Утратился интерес общества. Последний год или два.

Лео: Четыре.

Брита: Что делать, так оно и есть. Общество забывает и более важные вещи.

Лео: Послушайте, Брита, мы об этом уже говорили. Нет необходимости повторять.

Брита: Да, я предполагаю… Сейчас мы здесь. Запишем это интервью?

Брита включает диктофон.

Брита: Раз-два. Раз-два. Проба.

Дует. Перематывает пленку. Включает.

Голос Бриты: Полный дурак.

Лео смотрит на него, затем спрашивает.

Лео: Это что-то старое?

Брита: Осталось на пленке…

Лео: Понимаю.

Брите неприятно. Чтобы сменить тему, он включает запись. Дует два раза в микрофон, затем начинает.

Брита: Начнем интервью. Господин Шварц, что для вас значит этот юбилей?

В этот момент раздается скрипение, что означает, что диктофон не в порядке.

Брита: Черт… Извините.

Брита выключает диктофон, нажимат на «eject», ворох смятой пленки вылетает из него. Брита пытается распутать пленку, все больше запутываясь в ней.

Брита: Секундочку… Может быть, батарейки… Извините, секундочку… Как будем записывать… Черт.

Лео берет диктофон из рук Бриты. Демонстративно ставит его на стол.

Лео: Какое интервью, если вы не прочитали досье?

Брита: Но, Шварц, у нас есть тема. Юбилей приближается, десять лет со Дня падения Стены, нужно это осветить, Европа до и после, Восток больше не Восток, a Запад…

Лео сердится.

Лео:…остался таким же, Брита, я наизусть знаю эту ерунду!

Лео тетрадью ударяет о стол.

Лео: Я предлагаю вам свою жизнь, а вы упорно повторяете одно и то же! Статья по истории, по истории, которую вы сами собираетесь написать!

Брита: Мы — маленькая местная газета. И потом, я не выбираю темы.

Лео смотрит на ситуацию и на себя в ней, как на что-то очень знакомое, как будто он уже был в ней.

Лео: Понимаю, Брита. Понимаю. Вы не доросли, понимаю. Вы могли и сами это сказать.

Брита: Мы долго не виделись, Шварц. Вы изменились.

Лео: А вы остались таким же говном. Пожалуйста, уходите!

Брита больше удивлен, чем оскорблен, он берет свои вещи.

Брита: Я не понимаю вас, Шварц. Но в этом нет необходимости. Вы могли и проще отказаться от интервью.

Лео: Уходите.

Брита уходит, Лео остается один.

Лео: Говно западное.

Дверь кабинета медленно открывается, появляется Брита, как Джек Николсон в «Сиянии». Смотрит на Лео. Лео неожиданно приподнимается.

Лео: Брита… Что вам…

Лео замирает, Брита замирает, напряженная музыка. Затем они отмирают.